Иорданский динар — одна из самых сильных валют в мире. Но как, а главное — зачем? Часть 2.

Сильный курс — это не только стабильность. Он способствует импорту, но мешает экспорту. Из-за этого иорданские товары становятся дорогими на мировом рынке. Иордания сильно зависит от импорта энергии, продовольствия и промышленного оборудования, и в этом смысле крепкий динар полезен — помогает сдерживать инфляцию и снижать расходы на сырьё. Но это чревато «голландской болезнью» — вытеснением местного производства импортом и деиндустриализацией.

Держать такой курс непросто: ЦБ Иордании вынужден накапливать подушку безопасности. Сейчас валютные резервы на уровне 17 миллиардов долларов (хватит на 7 месяцев импорта). При повышении ставок ФРС США Иордания вынуждена тоже поднимать ставки, иначе капитал уйдёт из страны. Это тормозит рост экономики и снижает доступность кредитов.

Помимо этого, Иорданскому ЦБ ещё надо обслуживать внешний долг, который составляет около 110–115% ВВП. На это дело пускают часть средств с налогов (НДС, подоходный налог, корпоративные налоги и акцизы), доходов от туризма. Также для обслуживания долгов перенаправляют внешнюю помощь (особенно от стран Залива, в частности Саудовской Аравии), выпускают суверенные облигации на международных рынках и добиваются от МВФ и Всемирного банка реструктуризации долгов.

Экономическая стратегия Иордании — это своеобразный компромисс между стабильностью и ограничениями. Сильный курс динара — гарант экономической предсказуемости, что привлекает иностранных инвесторов и укрепляет отношения с ключевыми партнёрами, вроде США и стран Залива. В условиях региональных кризисов и политической турбулентности это даёт Иордании значительное преимущество перед соседями, чьи валюты часто сталкиваются с девальвациями (например, египетский фунт или турецкая лира). Привязка к SDR также помогает смягчать резкие валютные колебания и удерживать инфляцию под контролем.

Но в этом подходе есть и скрытые риски. Поддержка фиксированного курса требует жёсткой фискальной политики и крупных резервов, а любые колебания на мировых рынках могут мгновенно ударить по экономике Иордании. Страна живёт с зависимостью от внешней помощи, и любое изменение политического климата — как это уже происходило в прошлом — может стать угрозой. К тому же, помощь может быть нерегулярна из-за внутренних проблем самих доноров.

По итогу, королевство находится в непростой ситуации: стабильность на фоне внешних шоков, но без права на самостоятельную денежную политику. И сейчас для экономики Иордании это хорошо.

Но для устойчивости в долгосрочной перспективе, очевидно, Иордании нужна диверсификация экономики и стимулирование экспорта, иначе производственный сектор может загнуться или просто не начнёт развиваться. Привязка к SDR — полезный инструмент, но лишь часть решения. Вопрос в том, как королевство сможет превратить эту стабильность в основу для собственного экономического роста, не полагаясь исключительно на внешние вливания.