Племя Адван и документ, который пережил три державы

В 1858 году Османская империя приняла Земельный кодекс. По его правилам, владельцы земли были обязаны регистрировать свои права на землю, платить налоги и служить в армии. Цель – упорядочить земельные отношения после отмены ленной системы и увеличить налоговые поступления в казну. А ещё – определить «пустые земли», куда в 1890-х годах начнут переселять целые народы. Бедуинские шейхи, как водится, стали использовать кодекс по-своему.

Вообще, для многих бедуинов необходимость регистрации казалась бессмысленной и даже опасной. Зачем оформлять права на участки пустыни, которыми племя и так владеет веками по праву традиции и силы, а пользуется сезонно и коллективно? Часть шейхов видела в этом лишь уловку для призыва в армию, сбора податей и отказывалась от регистрации. Однако самые дальновидные из них понимали, что регистрация прав на землю значительно укрепляет их положение.

Из военного лидера шейх превращался в крупного землевладельца и администратора, закрепляя за собой ресурсы, которые раньше были общими. За шейхом сохранялись все права лидера племени. Он решал внутриплеменные споры, распределял ресурсы и отстаивал интересы своего клана перед другими, но при этом считался владельцем земли и представлял племя перед государством. В общем, регистрация земли становилась новым ресурсом влияния. И это влияние было юридически закреплено и передавалось по наследству.

В октябре 1879 года Дауджан и Хамад аль-Вирайкат из племени Адван приехали в город эс-Салт, чтобы зарегистрировать права на земли в районе Абу-Нусайр (к северу от Аммана), где их община летом ставила шатры и сеяла пшеницу. В местной администрации, едва не переругавшись между собой, с чиновниками из Наблуса и своими соплеменниками, оба шейха оформили права на земли. О точном размежевании никто не заботился, границы определяли «на глаз» – по именам соседей и малоизвестным названиям топонимов, а площади округляли. В конце концов получили главное – официальную бумагу с султанской печатью (тапу).

Документ оказался небесполезным. Уже через 10 лет Дауджан использовал его как залог для кредита у торговца из эс-Салта. Спустя полвека, в 1930-х, уже при Британском мандате, его потомки заложили эту землю в Сельскохозяйственном банке. И снова помогло то самое свидетельство 1879 года. Интересно, что в Арабском восстании племя Адван в массе своей поддерживало Османскую империю. Империя пала, но адваниты продолжили вытаскивать на стол османские документы и предъявлять их британской администрации. Британцы, победившие Османов, были вынуждены признавать юридическую силу бумаг побеждённой империи, которыми перед ними размахивали, скорее всего, их бывшие враги.

Но самый неожиданный поворот в истории этого документа случился уже в наше время. В начале 2000-х население Аммана быстро росло из-за беженцев из Палестины и Ирака. В 2004 году Иордания при поддержке США начала строить скоростное шоссе «Иорданская улица», чтобы разгрузить столицу. Трасса пролегла прямо по тем землям, которые Дауджан и Хамад зафиксировали за собой 125 лет назад.

В 2005 году потомки этих бедуинских шейхов обратились в суд Аммана с иском к Министерству общественных работ. Они требовали компенсацию в 170 000 долларов за ущерб их собственности. И в зале суда они предъявили… османское свидетельство 1879 года о праве собственности на землю. И это был юридически корректный, признанный государством документ.

Дело они в итоге проиграли. Но важен сам факт. Одно и то же племя сумело удержать признанные права на землю при трёх разных режимах – Османской империи, Британском мандате и Хашимитском королевстве – с помощью документа, который им навязали. Регистрация была попыткой империи подчинить кочевников, а в итоге дала им в руки юридическое оружие, которое работало полтора столетия.«Бедуинские бюрократы» – новый класс, который породила османская модернизация, – научились пользоваться её плодами. Они использовали новые механизмы, чтобы оставаться хозяевами на своей земле и получать выгоду, не изменяя себе. Короче, бедуины есть бедуины.