Разбираем ключевое для иорданской политики племя Бану Сахр и его правящий клан аль-Файез. Часть 4.

Давайте подведем итог. Кто же такие всё-таки Бану Сахр и аль-Файез для Иордании?

Отношения между Бану Сахр (через клан аль-Файез) и Хашимитской династией – это не просто партнерство «патрон-клиент». Это глубокий и многослойный стратегический симбиоз, основанный на взаимозависимости и формировавшийся под влиянием множества факторов.

Во-первых, Бану Сахр «привели» Хашимитов к власти в 1921 году. Мискаль аль-Файез, опираясь на своё племя, предоставил Абдалле I базу и защиту в Аммане. Во-вторых, на протяжении века Бану Сахр оставались военной опорой эмирата (разгром ихванов в 1920-х), гарантом безопасности трона (подавление мятежа в 1957 году Акифом, «успокоение» протестной волны Фейсалом в 2012 году) и источником непрерывной легитимности для монархии в глазах мощного племенного блока. Хашимиты взамен предоставляли земли, привилегии, статус и интеграцию элиты в государственные структуры.

До 1956 года британская колониальная администрация была решающим внешним игроком. Её политика централизации, направленная на подавление племенного суверенитета, заставляла Бану Сахр и клан аль-Файез соизмерять племенные интересы с интересами колонизаторов. Мискаль в 1920-х пошёл на сотрудничество с британцами ради выживания, одновременно пытаясь отстаивать интересы племени. Британцы предпринимали попытки сдерживать Мискаля и использовали его для заключения союзов со всё большим числом племён.

За 80 лет шейхи Бану Сахр прошли путь от позиции кочевого племенного лидера до премьер-министра. Несмотря на периоды охлаждения отношений с Хашимитской династией, Мискаль, Акиф и Фейсал всегда оставались одними из самых влиятельных фигур в политике Иордании. Однако интеграция в государственные структуры, как всегда, обернулась утратой традиционного морального авторитета над племенами. В 1920-е Мискаль утратил племенную автономию под давлением британской военной силы. Акиф и Фейсал стали уже просто государственными чиновниками высшего ранга, но не чисто гражданскими, а с племенной базой. Их авторитет теперь зависел от доступа к королю и государству, а не только от признания соплеменников.

Тем не менее, интересы Бану Сахр никогда слепо не приносились жертву государственным. По слухам, ныне Фейсал аль-Файез выступает против развития массового туризма в Иордании, если он угрожает их землям, укладу и влиянию. Государство вынуждено искать компромиссы с племенем, чтобы сохранить его лояльность. Однако это не слабость государства, а прагматичное признание его силы. Хашимиты платят за поддержку, возвышая элиты аль-Файез и защищая определенный набор племенных интересов от рисков, которые несёт им модернизация.

В целом, сотрудничество племени Бану Сахр через клан аль-Файез с режимом Хашимитов – это пример не просто обычного патронажа, а сложной системы сдержек и противовесов. Британское наследие, региональные угрозы, внутренняя трансформация Иордании и личные амбиции лидеров аль-Файез вместе создавали и создают основы для удивительной по меркам региона устойчивости Иорданского Хашимитского Королевства на протяжении более чем столетия.

Эта серия постов является кратким пересказом статьи:
Alon Y. From Abdullah (I) to Abdullah (II): The Monarchy, the Tribes and the Shaykhly Families in Jordan, 1920–2012 // Tribes and States in a Changing Middle East. Ed. by U. Rabi. L: Hurst & Co, 2016. P. 11–35.