Разбираем ключевое для иорданской политики племя Бану Сахр и его правящий клан аль-Файез. Часть 2.

В 1924 года британцы ввели в Трансиордании прямое правление, стремясь создать централизованное государство западного типа. Опираясь на усиленный Арабский легион, они наладили сбор налогов и навязали закон даже самым свободолюбивым племенам. Это подорвало племенной суверенитет, что ощутил на себе и Мискаль, когда под давлением армии был вынужден выдать властям укрывавшихся у него беглецов. Однако он, как и его дед Фанди, стал сотрудничать с властями, казалось бы, в ущерб племенным интересам. Мискаль помогал поддерживать порядок и безопасность границ, хотя сдерживать набеги (например, рейды Бану Сахр 1928 года в ответ на набег ихванов) было сложно.

В 1929 году Мискаль вошёл в Законодательный совет и стал верховным судьёй в Совете по контролю за племенами – структуре, призванной заменить традиционное правосудие (урф) государственными судами для племён. К 1930-м влияние Мискаля ослабло из-за экономических трудностей племен, тянувшихся к государственной поддержке, и действий Пустынного патруля Глабба Паши, шаг за шагом ставившего пустыню под контроль. К тому же, Мискаль был в долгах и опасался, что его могут заставить платить по счетам. Тем не менее, британцы и Абдалла ценили его как посредника. Благодаря нему добровольцы из Бану Сахр вступали в Арабский легион и Пустынный патруль, занимая ключевые посты в армии (включая нынешнего начгенштаба Юсефа Хунейти).

В 1932–1933 годах Мискаль тайно встретился с лидером сионистов Хаимом Вейцманом в отеле «Царь Давид» в Иерусалиме. Стремясь выбраться из долгов, он предложил продать часть своих невозделанных земель еврейским поселенцам. Еврейское агентство, вопреки запрету заселять Восточный берег по британской «Белой книге» 1922 года, заинтересовалось предложением и выплатило Мискалю несколько тысяч фунтов стерлингов авансом. Эта сумма помогла ему частично решить финансовые проблемы. Однако сделка сорвалась, когда информация о ней просочилась в палестинские газеты, вызвав широкий резонанс.

Встреча с Вейцманом была важна для сионистов, так как она демонстрировала британским властям, что арабские лидеры Трансиордании поддерживают еврейское заселение. Однако это сотрудничество ударило по авторитету Мискаля среди арабского населения. Чтобы восстановить свою репутацию, он начал активно поддерживать палестинское арабское движение. Он делал заявления в прессе, принимал палестинских беженцев и даже мобилизовал членов Бану Сахр для участия в Арабо-израильской войне 1948 года. В книге мучеников этой войны упоминается очень много выходцев из этого племени.

Пропалестинская деятельность Мискаля вызвала недовольство британцев и властей эмирата во время палестинского восстания (1936–1939). Чтобы удержать его лояльность, правительство Трансиордании погасило его долги специальным займом (формально на развитие фермерства). Однако в 1943 году, укрепив свои позиции, власти открыто противостояли Мискалю. Военный отряд занял его деревню, взыскал налоги с Бану Сахр и старый долг шейха (за 1930 год). Мискаль смог откупиться – к тому времени его финансовое положение улучшилось благодаря хорошим урожаям и механизации.

За два десятилетия роль шейхов кардинально изменилась. Они остались важными фигурами, выполняя функции судей, депутатов и министров, но их авторитет теперь базировался на статусе представителей племени перед государством, а не на моральном влиянии на племена. Шейхи перестали быть лидерами независимых сообществ, став посредниками между племенем и правительством. Мискаль и другие шейхи перенесли основную деятельность в Амман, постепенно отдаляясь от племени, а их роль всё больше вписывалась в институциональные рамки.