Вади Рам: железная дорога, песок, горы, зарб и немного холодного реализма. Часть 1.

Возвращаюсь с описанием поездки в Вади Рам, который считается охраняемой территорией в Иордании Без лишних слов, сразу перейду к делу. После 4-5 часов в Акабе, когда солнце уже раскаляло землю и немножко занялось марево, мы запрыгнули в автобус и, дождавшись всех, отравились. Вади Рам в народе и в интернете прозвали «Лунной долиной» за её красный песок и причудливые скалы, напоминающие кратеры. И с этим определением сложно спорить, ведь пейзажи Вади Рама для кого-то столь лунные, а для кого-то столь марсианские, что не только туристы, но и Голливуд освоил это место по полной. На самом деле именно сюда продюсеры заселили Марсианина, Лоуренса Аравийского, здесь снимали Звёздные войны, Дюну и много чего ещё. Кроме того, как говорят местные, эта пустыня видела больше звезд, чем любой красный ковер.

По мере того как мы всё дальше отъезжали от города, пейзаж становился всё более бескомпромиссным. Исчезла даже привычная полынь — растительный оптимизм здесь явно не в моде. Дорожные знаки, скромные и квадратные, размахивали ужатым арабским шрифтом, будто хотели впихнуть в маленькую табличку как можно больше. Одним из признаков цивилизации, как ни крути, остается письменность. Помимо проложенной автомобильной дороги и электросети, дорожные знаки — единственное о ней напоминание на фоне гор и пустынной глуши.

И вот, когда уже приготовились увидеть «Лунную долину», автобус неожиданно сбросил скорость. «Мы уже в Вади Раме?» — задал я глупый вопрос одному из наших компаньонов. Но сразу понял, что и да, и нет. В пустынной глуши перед нами возникло депо. Но не обычное — декорация к эпохе, которая уже давно ушла, но оставила после себя кое-что вечное. Старые вагоны, припорошенные песком, выстроились в ряд на путях, едва проступающих сквозь песок. Причём среди вагонов был и наш, столыпинский, обшарпанный, но полный историй.

Нам объяснили, что перед нами кусочек Хиджазской железной дороги — амбициозного османского проекта, призванного соединить Дамаск и Джидду. Когда-то по этим рельсам паломники мчались к Мекке — так всяко безопасней, чем огромными караванами (часто случались на них набеги), но теперь песчаный ветер неустанно стирает следы шпал. Локомотив с пожелтевшим железным боком и облупленной краской видел слишком много, чтобы просто исчезнуть. Он стоит здесь, посреди пустыни, в напоминание, что когда-то возил по этой железной дороге пассажиров. Кто-то из туристов когда-то оставил пальцем на пыльных стенах автографы. «RUSSIA» и «ЧЕЧНЯ» — самые крупные и очевидные из них. Удивительно, но даже в этом забытом уголке пустыни наши умудрились оставить самый глубокий след в истории, а мы — его заметить, считать. Вот уж действительно, куда бы наших ни занесло, мы всегда чуть-чуть громче и ярче остальных.

Но время было на исходе. Мы направились к Вади Раму, не совсем понимая, что же нас там ждёт. Спустя полчаса по дороге перед нами распахнулась сцена пустыни: широкий плоский простор между скал, нависающих, как стены, по бокам. Песок с гравием под ногами, пыль в воздухе. Выгрузились из автобуса. С лихостью туристов решили, что «в кофтах жарко, без них не замёрзнем» — пустыня же, как-никак. Белые пикапчики Toyota Hilux, побитые временем и налётом ржавчины, стали нашей каретой. Запрыгиваем в открытый кузов. Там тахта, больше видавшая, чем видит, застелена ковром с рынка. Естественно, не закреплена, а держаться можно только за шатающуюся пластиковую перегородку между кузовом и кабиной.