- Госпожа Выпускающий Редактор, я ненавижу Хилборна!
- Он притащил еще одно нормальное стихотворение?
- С рифмой!
- Я заварю дополнительный чайничек.

ГОВОРЯ С МОЕЙ УМЕРШЕЙ МАТЕРЬЮ // SPEAKING TO MY DEAD MOTHER
Рут Стоун // Ruth Stone

В два ночи в Бингемтоне — тишина.
Я не согрел тебя последним поцелуем.
Твоя смерть — это смерть моя. Душа моя больна.
Я убежал, не сжал твоей руки в час последний.
Моя жизнь сгорела — как трава в огне,
Как лес в засуху, охваченный ветрами;
Июнь вернулся вновь к своей весне,
С горошком, флоксами, прочими цветами.
Мне сад твой больше не вернуть к весне,
Твои перчатки садовые совсем малы мне.
Всё ускользает в этой вечной тишине —
И руки наши ничего не удержали.

Недотрога раскрывает семена,
Горная буря струнами играет.
Всё, что в твоих объятьях жило сполна,
Теперь окончено. И боль уже стихает.

———————————————————————

At two A.M. in Binghamton, it's quiet.
I did not comfort you with one last kiss.
Your death was my death. Instinct ran riot.
I ran. Didn't hold your hand at the abyss.
My life had gone like grass fire; like the trees
in drought, caught in the burning wind. And June
returns, another cycled year. Sweet-peas,
dahlias, phlox; the orchard I can't prune;
your small garden gloves, remnants of crystal
stemware. It wears away. I cannot bar
the passage. Jewelweed shoots its pistol
pouch of seeds and the storm, like a guitar,
thrums over the mountain. All that brooded,
ignorant in your safe arms, concluded.