- Кого? Мотоциклистов ночами под окнами? Еще как!
- Нет, призраков. Они хотят писать моими руками. У них накопилось много историй.
- Их тоже. Прогони их, ты же знаешь единственный верный способ.
УТОПЛЕННИЦА // DROWNING GIRL
Кейтлин Р. Кирнан // Caitlin R, Kiernan
ИЗДАТЕЛЬСТВО: FanZon
ПРИМЕЧАНИЕ АРТ-ГРУППЫ: данный пост не является призывом к чтению романа или пропагандой чего бы то ни было.
— Я собираюсь написать историю с приведениями, — напечатала она. — Историю с приведениями, русалкой и волком, — добавила она.
Призраки обступают меня, они тянут ко мне своим тонкие чернильные руки и цепляются за мой воротник, требуя внимания. Даже с обложки - вот Питер Страуб ("Магия кошмара", стоящая на полке, подмигивает мне), вот Брайан Эвенсон (интересно, насколько "Хромые кони" оказались бы в загоне у героини романа К.Р.К.?), а С.Т. Джоши (чей труд лежат среди углей) подмигивает мне с первых страниц,
Он же называет ее главным голосом странной фантастики после того, как замолк творческий голос Томаса Лиготти, разве не так? - уточняет С., отпивая кофе с безлактозным молоком. Пьет ли она его? Действительно ли это происходило - и происходит сейчас - или это просто моя фикция, разговор с самим собой, бессмысленный воздушный замок, который существует, потому что существуют две С. - июльская и ноябрьская?
ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: прекращай ходить кругами, говори о книге.
Представьте себе текст, который создан поврежденным разумом человека, который в своей отчаянной хрупкости стал настолько уязвим, что не просто не проезжает мимо мокрой обнаженной девушки, идущей по шоссе ночью, но и отвозит ее к себе домой. Представьте человека настолько потерявшегося, что он не может найти саму себя даже в собственных мыслях, постоянно рассыпаясь на ту себя, которая пишет текст, и ту - которая этот текст печатает, не говоря уже о той, которую она выдумывает. Представьте себе текст, ставший рекой, морем, океаном; текст, который топит, текст, который не дает продохнуть, текст избыточный, но при этом выверенный до последнего слова; текст, в котором не получается плавать, текст, в котором приходится жить. Представьте...
...ты всегда предпочитал, предпочитаешь прятаться за обилием текста, неспособный сказать все прямо? - призрак В. касается моей руки, сжимает пальцы, вернувшийся из пустоты и тьмы лишь для того, чтобы улыбнуться вам с этих страниц - и исчезнуть вновь. - Ты же поборол этот призрак. Почему не справляется она?
Потому что призрак главной героини другой. Это не история о приведениях, это история с приведениями, это сюжет, лишенный сюжета; рассказ, в котором не происходит ничего - и происходит все; это повесть без повествования.
В одной из записок я жаловался, что действие произведение происходит посреди нигде...
Это было, когда ты рассказывал про "СПАСТИ КЭРОЛ", - призрак А. садится рядом и кладет голову мне на плечо. Она не может этого знать, но ее призрак знает все, что когда-либо знал я.
...но этот роман происходит во вполне конкретном месте - в точке, где реальность уже прожита, но ее эхо продолжает отражаться от фрагментов расколотого сознания, множась, множась и множась - и уже совершенно неважно, как звучал оригинал, важно лишь, как звучит самое громкое эхо - ведь именно пение этого эхо и дает нам ту песню, которую мы потом называем своей.
И когда она произнесла эти слова, рядом не объявилось ни ворона, ни вороны.
Перед произведением К.Р.К. предупреждает, что это не тот роман, который может ожидать читатель, и она права. Ее роман застал меня врасплох. Я ждал совсем иного, но получил именно то, что мне было так нужно.
ПРИМЕЧАНИЕ ИРОНИЧНОГО ЧИТАТЕЛЯ: так кто же обманул Иуду из Кариота?