Конкурировать не за то, чтобы быть лучшим, а за то, чтобы быть уникальным

Вчера вечером в Базеле, в зале воздух был густым и упругим от ожидания, Томатито, великий фламенкист нашего времени взял гитару и напомнил залу, полному незнакомцев, как звучит долгая, прожитая в любимой работе жизнь.

Долгое время я думал о нём как о человеке, живущем в чужой великой тени. Он был любимым учеником Пако де Лусии. Затем почти двадцать лет играл на гитаре за спиной Камарона де ла Ислы, кантаора-цыгана, чей голос изменил жанр фламенко и чьи трудные последние годы тихо ранили целое поколение друзей и поклонников.

Вместе Пако и Камарон сделали почти невозможное: они вытащили фламенко из маленьких андалузских залов и превратили его в мировую музыку, открыв сцены и рынки тысячам музыкантов, которые придут следом.

Когда обоих не стало, Томатито был уже мастером. Уважаемым, востребованным, но всегда окруженным тенями чужих великих имен.

И тут он заиграл.

Когда он погрузился в мелодию под названием «Two Much Love», в зале звучал уже не ученик Пако и не аккомпаниатор Камарона. Это был гитарист со своим звуком, своим молчанием, своей манерой попадать в ритм с едва заметным опозданием, будто-бы напоминая тому, кто здесь главный. Он впитал обоих своих учителей и сделал то, чего не смог бы сделать ни один из них. На сцену вместе с ним вышел его сын Хосе и играл рядом не как наследник, а как самостоятельный музыкант - еще одна прекрасная жизнь в музыке, только в самом начале.

Профессор стратегии Майкл Портер тоже прожил удивительную жизнь и сорок лет повторял: самая глубокая ошибка стратега - пытаться быть лучшим. Нет одного лучшего ресторана, нет одного лучшего отеля, нет одной лучшей песни. Музыка - одна из его любимых аналогий, именно потому что великий скрипач и великий гитарист не истощают друг друга, не бегут в одной гонке. Рынок музыкального мастерства по своей природе множествен: на нём есть место многим первым.

Я только что вернулся из Китая, где самые популярные метафоры конкуренции взяты из войны и спорта.Победитель забирает всё; проигравший закрывает фабрику. Целые отрасли, солнечные панели, электромобили, электронная коммерция загнаны в самопожирающую спираль, которую сами китайцы сегодня называют инволюцией - нэйцзюань: больше усилий, меньше маржа, меньше выживших, истощенный и пустой взгляд победителя на финише.

Почему мы так редко берём метафоры конкуренции из музыки? Два великих гитариста в одном зале не вычитают друг друга. Они умножают. Зал уходит домой богаче. Следующее поколение слышит то, на чём можно строить дальше. Прежних мастеров не забывают - их помнят и любят.

В конце вечера отец и сын всё ещё слушали друг друга, и ничто в этом не походило на гонку. Томатито не пытался победить. Он, в точном смысле Портера, конкурировал, чтобы быть уникальным, то есть не конкурировал вовсе, а дарил.

Зал встал. И я встал вместе с ним.