​«Развод» Сьюзен Таубес (пер. Юлии Полещук, предисловие Оксаны Васякиной)

Начну с несколько отвлечённых рассуждений, которые, тем не менее, напрямую относятся к роману Таубес. В сентябре я прочитала совершенно замечательную «The Princess of 72nd Street» Элейн Краф — свежее переиздание книги 1979 года. До этого мне посчастливилось прочесть «Ex-Wife» Урсулы Пэррот, тоже переиздание, но более раннего произведения 1929 года. Тут же на ум пришли «Отчаянные характеры» Полы Фокс — всё это книги об умных и талантливых женщинах, уставших от патриархальных требований, от клетки брака, от отчуждения и непонимания того, кто они есть на самом деле. Романы, по моему мнению, обладающие эффектом «зловещей долины», так как открывают бездну, скрывающуюся за благопристойным фасадом семейной идиллии. В этот список, который может быть значительно расширен, если посмотреть на издательскую программу New York Review Books, удачно влился и «Развод» Сьюзен Таубес, который должен вот-вот выйти в «Подписных изданиях».

Рассказывая об этой книге, совершенно невозможно отойти далеко от биографии самой Таубес. Как и её героиня Софи Блайнд, Сьюзен Таубес родилась в Венгрии, переехала в США вместе с отцом-психоаналитиком, получила престижное образование, вышла замуж за учёного. «Развод» — её единственный роман, писательница покончила с собой через две недели после его публикации. Тело писательницы опознавала Сьюзен Сонтаг, которая и после смерти не могла простить подруге растраты таланта, а сын Сонтаг, Дэвид Рифф, написал предисловие к американскому переизданию.

Роман же начинается с того, что, переходя авеню Георга V в Париже, Софи попадает под колеса автомобиля и буквально теряет голову. Софи мертва, но словно только после своей смерти она начинает свободно говорить: о своём браке с мужем-нарциссом, об отце-фрейдисте, который применял психоанализ как метод воспитания дочери, об отсутствующей матери, о детстве в предвоенном Будапеште, об эмиграции, о любовниках, желании, попытках творчества — тем много. Все они прорастают и переплетаются в этом нарочито сумбурном и провокационном тексте, смонтированном так, что позавидовал бы Кристофер Нолан — от сна к реальности и обратно, обретают разные формы и раскрываются с разных перспектив. Чего только стоит абсурдистская пьеса, разыгрываемая над гробом, в котором лежит Софи, пока раввины, её муж и отец спорят, кому же она принадлежит.

А кому действительно принадлежит Софи Блайнд? И кто она такая, за пределами академической карьеры, материнства и замужества? В этих поисках она отматывает плёнку жизни назад, во времена, когда она была десятилетней девочкой в Будапеште, и в подробностях описывает историю своей семьи. Эта часть книги кажется самой простой для восприятия и словно отражает болезненную ностальгию по временам детства, это уже потом всё как-то неимоверно усложнилось.

Издательство: @izdaniya