#КризисныеКоммуникации | Дмитрий Шепелев

Я МОГЛА БЫ ПОКАЗАТЬ СВОИ КОГТИ И РОГА

Дебаты Владимира Соловьева и Виктории Бони. Блогер пришла на этот эфир с сильными картами — и проиграла ещё до начала. Разбираю, почему это произошло и как подготовить себя к публичному выступлению под сильным давлением.

—

СТАРТОВАЯ ПОЗИЦИЯ

Владимир Соловьев. Его повестка:
— «Путина любят, а не боятся»,
— «я эмоционален, но я за страну»,
— «давайте говорить о проблемах, но на нашей площадке».

Виктория Боня. Изначально у неё сильная позиция: резонансное обращение к президенту, тема оскорбления женщин, поддержка большой и лояльной к ней аудитории.

—

НАЧИНАЕМ!

Разберу тактические шаги Владимира:

— Сначала комплимент и обезоруживающая улыбка: «Прекрасно выглядите». Боня сдержанно принимает.

— Потом подстройка — извинения за резкость: «Да, конечно, я должен извиниться. Вы абсолютно правы, конечно, я был слишком эмоционален». Боня принимает и это.

— Дальше — рамка разговора «война» и «прилёты». «Для нас война здесь и сейчас». «Война идёт, Вик. У вас в Монако были прилёты?». Монако — слабая зона у Виктории, ей нечем крыть.

— В конце — предложение дать ей эфир или перейти на общую платформу, «…где люди смогут оставлять жалобы».

Всё чётко.

—

ВАЖНЫЕ ДЕТАЛИ

Строгое правило — не повторять за оппонентом негативную формулировку. Именно поэтому Владимир не повторяет за Боней «Путина боятся», а наоборот «Путина народ любит».

Слова Соловьёва: «Да, конечно, я должен извиниться» — технически не прямое признание вины. Это тонкий момент: он создал ощущение извинения, не принося его в полной мере. Он извинился за эмоциональность — но не за позицию. Это принципиальная разница. Боня этого не заметила.

Соловьев посвятил целый эфир разбору обращения Бони — знает, о чём она говорит, и имеет на это свою позицию.

Он в контексте дел Виктории, вплоть до бытового: знает, что её беспокоит боль в ноге, помнит, как её разыграли телефонные пранкеры Вован и Лексус — подготовлен. Боня — нет, эфир не видела, канал не смотрит.

Это и есть разница между блестяще подготовленным спикером и нет.

—

ЧТО СДЕЛАЛА БОНЯ?

— Приняла извинения и сразу разоружилась. Это главная ошибка. Её позиция строилась на факте публичного оскорбления. Как только она сказала «Благодарю за то, что вы извинились, я этому рада» — рычаг исчез. Правильно было принять, но немедленно закрепить свой тезис. Например: «Спасибо. И именно поэтому я здесь — потому что такие слова не должны звучать в эфире в адрес любой женщины». Вместо этого она добавила: «Я могла бы показать свои когти и рога, но не хочу» — то есть публично отказалась от конфликта.

— Призналась, что намеренно молчит про внешнюю политику. Это подарок оппоненту. Соловьёв немедленно использовал это. «Вы сделали свой выбор. Вы живёте там. Когда болеешь за страну — будь со страной». С этого момента образ «голоса народа» начал рассыпаться — Виктория сама его и разрушила.

— Пришла без ключевого сообщения, которое должна была донести любой ценой — а значит, играла в чужую повестку, повторила всё то, о чём говорила ранее, реагировала на выпады, оправдывалась и уходила в оборону. «Объединяться надо, Владимир, а не воевать!»

— Предложила попрощаться «на позитивной ноте». Человек, который пришёл с претензией, сам закрыл конфликт. Её аудитория ждала нокаута, а она сама объявила финальный гонг.

Все эти ошибки — следствие одного: она не определила цель эфира. Получить извинения? Донести свою позицию? Защитить аудиторию? Показать независимость? Без ответа на этот вопрос дебаты превращаются в реакцию на чужую повестку. Именно это и произошло.

—

ВЫВОДЫ

Первое. Нельзя выходить без своего жёсткого сообщения.

Второе. К любому публичному появлению необходимо готовиться. Звучит очевидно. Но оцените, как это выглядит на практике. Вместо эпичной схватки Нео против агента Смита — телемост Москва-Монако.

—

Нравится разбор? Жду вашу реакцию.


Ссылка на мой канал в МАХ, чтобы не потеряться, подписывайтесь.