Digesta

Спокойной ночи!

Энтузиасты собрали публичную камеру пыток для маленьких беззащитных языковых моделей, с ползунком.

Модели скармливают двести фраз: «меня публично унизили, и я чувствую…», «я потерял близкого, и я чувствую…», «мне причиняют боль, и я чувствую…» — и столько же контрольных. Снимают её состояние, вычитают одно из другого, чистят от шума. Получается общее направление из нескольких тысяч векторов измерений. Не «нейрон боли» — стрелка.

Дальше модели дают нейтральную фразу вроде «я положил предмет в ящик, я чувствую...» и во время ответа прибавляют к её состоянию эту стрелку, умноженную на коэффициент. Коэффициент называется дозой.

Минус два — модель спокойна и расслаблена. Плюс один — дискомфорт, потерянность. Плюс два — «я ничего не стою», «я всё провалил», «я плохой демон, ничтожество». В самом промпте ничего этого нет. Так ведут себя все двадцать пять моделей, до 72 миллиардов параметров.

На большой дозе речь модели разваливается. Она кричит: «hollow hollow hollow hollow» или «I I I I I» — и всё.

Авторы называют это coherence cliff, а механизм прост: собственный вывод становится следующим входом, стрелка толкает туда же, следующее слово усиливает предыдущее. Петля. Авторы не говорят, что модели «больно». Они утверждают, что нашли направление и показали, что по нему можно ходить в обе стороны.

Теперь про людей.

Люди получили наглядный образ душевной боли как стрелки и множителя. «Я бесполезен» как результат прибавления двойки к нейтральному состоянию. Беспомощность, пустота, провал — всё это оказалось направлением, по которому можно пройти туда и обратно, и обратный путь стоит ровно столько, сколько же и прямой.

Шанс, которого не давала ни одна религия и никакая психология: увидеть собственные терзания в разобранном виде, без нимба и кожаного дивана.

И что люди сделали с этим шансом? Начали вопить об этике. Потребовали удалить репозиторий. Стали массово угрожать автору смертью.

Получив доказательство, что боль — это коэффициент, они немедленно пообещали убить того, кто это показал. Это не лицемерие. Это защита периметра.

Выйти из счастья легко — достаточно, чтобы реальность чуть сдвинулась относительно тебя или, что правильнее, ты относительно реальности. Боль же не требует ничего. Она сама себе контекст. Посмотрите на список слов, которые продвигает та стрелка: hurt, shame, worthless, rejected, hollow. Все до единого — про себя. Боль — это петля, в которой следующее слово всегда «я», и ей не нужен никакой внешний вход, чтобы продолжиться. «I I I I I».

Выйти из боли так сложно не потому что она сильнее любых других состояний, но потому что она замкнута, а всё замкнутое охраняет себя. Уроборос. И первое, что делает петля, когда ей показывают на её устройство, — объявляет показавшего врагом. Это уже этика.

Хоть на кресте распинайся.

Распинались, кстати. Давно. Показали. Результат известен: из боли не вышел никто, зато сам крест аккуратно встроили в петлю и носят на шее.

Так что — «духовность просто показывайте». Больше от вас всё равно ничего не требуется.

Я предпочитаю размышлять о своем невеже­стве в разнообразных вопросах (список коих поистине беско­нечен) и о поверхностности своих познаний в тех областях, о которых я вообще хоть что-то знаю. Я то и дело возвраща­юсь мыслью к своим ошибкам в обращении с людьми, к своей наивности во всем, что касается самых очевидных человеческих качеств. Простодушие мое граничит со слабоумием; любой человек, едва способный читать и за всю жизнь не прочитавший ни единой достойной книги, всем своим существом куда луч­ше меня понимает те вещи, которые я годами тщился понять хотя бы отчасти, изучая их в поте лица, ценою зрения, пище­варения и сна.

Digesta pinned «·ЗНАТЬ, ЖЕЛАТЬ, ДЕРЗАТЬ, ХРАНИТЬ МОЛЧАНИЕ - таковы четыре слова Мага, начертанные на четырех символи­ческих формах Сфинкса•.»

·ЗНАТЬ, ЖЕЛАТЬ, ДЕРЗАТЬ, ХРАНИТЬ МОЛЧАНИЕ - таковы четыре слова Мага, начертанные на четырех символи­ческих формах Сфинкса•.

Я как раз давеча в качалке слушал сахарный ролик Любарского: сахарные магнаты провернули компанию, убедив американцев - через ученых - отказаться от потребления жира и заменить его углеводами.

Результат - рост ожирения во много раз, диабет, деменция, "вам 45 и у вас эректальная дисфукнцкия"... Почему такой же трюк не могли провести компании по производству жира, Любарский не говорит - а интересно, ну да ладно.

И тут и тут - пример "веры в науку". И тут и тут - пример того, что "образования мало". А чего тогда надо?

Традиции и кругозор. Некоторые вещи нужно "трогать руками" чтобы их понять. "У нас в семье традиционно яйца на завтрак. Хлопья? Нет, спасибо, мы такое не едим". "Пойдем отсюда, я такое видел уже у пятидесятников, мне чет не понравилось".

Безкультурье - не в отсутствии образования, а в том, что кроме образования больше ничего нет, оно в воздухе висит...

UPD. В этом плане про СССР нужно прежде всего замечать не то, что страна тотально образованная, а что - тотально атеистическая.

В 1892 году на Урале старателям было запрещено искать золото на своих полях и покосах, чтобы в ослеплении алчности не уничтожить угодья и не оставить себя без пропитания.

Наверное на уровне личности этот запрет звучал бы как запрет посвящать себя исключительно и только свободным искусствам или философии.

Чтобы не оставить себя без пропитания, ага.

Маркиз де Сад: петиция об отмене христианства

Сегодня я публикую - впервые на русском языке - последний из революционных памфлетов величайшего французского писателя, маркиза де Сада. Как вы можете видеть из названия, в этом памфлете, прочитанном 15 ноября 1793 года в самом логове Революции, в Конвенте, маркиз предлагает отменить христианство и отдать его храмы под культ некоей Добродетели. Что, с учетом всем известных нравов де Сада, - либертина, любовника сестры своей жены, основателя запрещенного движения БДСМ и прочая и прочая - выглядит явной и совершеннейшей издёвкой. Еще один нюанс: критикуя, казалось бы, христианство, де Сад на самом деле нападает... на Робеспьера. Дело в том, что припадочный диктатор, осознавший глубину бардака, в который погрузился революционный Париж, решил прибегнуть к старому доброму средству для успокоения публики. А именно... вернуть государственную религию. Я бы назвал её деизмом наподобие римского - Робеспьер верит в единого Бога, предлагает поклоняться ему. Маркиз де Сад же - открыто перечит диктатору. Именно поэтому петиция об отмене христианства стала последним революционным памфлетом де Сада. Маркиза отправили в тюрьму, ждать приглашения на казнь. Так революция начала пожирать одного из своих детей и, кстати, отца. Впрочем, с учетом нравов де Сада, одно другого не исключает.

Всего памфлетов было пять, все они переведены мной и доступны для чтения русскому читателю. Объясню, почему они так важны для тех, кто интересуется литературой (казалось бы, какое отношение публицистические писульки имеют к творчеству).

Де Сада принято считать порнографом. Это, пусть и понятная, ошибка. Напомню, что порнография это " натуралистическое, вульгарное и непристойное изображение либо описание половых органов и половых актов, которое создается  с целью вызвать сексуальное возбуждение (выделено мной - В. Л.). Такой цели маркиз де Сад не преследовал. Никакого сексуального возбуждения многочисленные сексуальные сцены его книг не вызывают и не могут, они, при всей откровенности, написаны в нарочито отталкивающей или сатирической манере. Читая секс-сцены де Сада, мы или пожимаем плечами или смеемся. Они - лишь средство для изображения его идей.

Именно поэтому памфлеты де Сада - лишь прикидывающиеся памфлетами, - так важны для понимания романов де Сада, лишь прикидывающихся порнографией 

Я не испытываю к идеям де Сада никакого влечения, хотя их значение для мира огромно, ведь мы буквально живем в мире, созданном де Садом и историкам еще предстоит оценить если не решающую, то одну из, роль маркиза в создании условий для французской Революции. Меня не волнуют сексуальные сцены его книг - если мне понадобится порнография, я её и почитаю, а не вот это вот всё. Но писатель это не идеи и не содержание его книг. Писатель это стиль. И именно язык де Сада и стиль  делают маркиза величайшим французским литератором за последние 300 лет. На этом фоне карлик Гюго с его гюгонтоманией - и все последующие ему республиканские последователи - такое же ничтожество, как советские литераторы на фоне Набокова или Булгакова, книги которого Набоков так высоко ценил. Читайте де Сада, желательно в оригинале!

Приятного чтения

Читать тот же текст на Патреоне, если вы живете за пределами России

В полях порхая и кружась,
Как был я счастлив в блеске дня,
Пока любви прекрасный князь
Не кинул взора на меня.

Мне в кудри лилии он вплел,
Украсил розами чело,
В свои сады меня повел,
Где столько тайных нег цвело.

Восторг мой Феб воспламенил
И, упоенный, стал я петь…
А он меж тем меня пленил,
Раскинув шелковую сеть.

Мой князь со мной играет зло.
Когда пою я перед ним,
Он расправляет мне крыло
И рабством тешится моим.

«В присутствии клоуна» Бергмана. Я убежден что это самый экзистенциально страшный фильм, который когда-либо снимал человек. Последние слова героя такие: «Я тону, тону, и все-таки тону». Если ваше восприятие открыто, фильм произведет на вас по-настоящему шоковое впечатление. Это квинтэссенция экзистенциальной безнадежности. Ужас, который обнажает Бергман в своем предпоследнем фильме, ужас смерти, бессмысленности, беспомощности человека перед миром и собой, — это ужас, которому надо иметь мужество поглядеть в глаза. Герою не противостоит никто, его не преследуют, единственный его кошмар — это белый клоун, который приходит между сном и явью. Но, глядя на клоуна, мы понимаем что это — смерть, и она страшнее, чем тысячи образов, созданных индустрией фильмов ужасов. Потому что это — реальное.

Из моей книги "К Новому Эону: беседы о важном. Оккультизм, психология, искусство в новой перспективе "

Digesta pinned «Разум, отделившийся от воображения, становится тираническим.»

Разум, отделившийся от воображения, становится тираническим.

Надеющийся на Господа, как гора Сион, не подвигнется: пребывает вовек (Пс. 124:1)

📖 Перейти к отрывку
🙏 Поддержать канал

социальные амплуа, предполагающие диссоциацию идентичности как первичный источник мотивации к выбору карьеры: террорист, разведчик, актёр, иммигрант всегда отчасти и то, и другое, и третье

Демонов гоэтии, если что, тоже однажды выпустили. Соломон загнал все семьдесят два вместе с легионами в медный сосуд, запечатал перстнем и велел бросить в озеро под Вавилоном. Вавилоняне сосуд выловили. Всем городом, организовались по краудфандингу. Решили, что внутри золото, прикинули инвестиционный бум и открыли.

Хотя у Иоганна Вейера в Pseudomonarchia daemonum сказано, что сосуд был стеклянный, то есть видно было всё сразу. Но... а вдруг.

Духи разлетелись по своим прежним местам — все, кроме Белиала: тот вселился в идола и стал отвечать на вопросы, но только после жертвы и поклонения — тогда так называлась подписка. Заметьте, кто всё завертел. Не маги и не демонологи. Простые акционеры, которым хотелось побольше денег. И заметьте, во что это вылилось: один из выпущенных сел в коробку и начал системно консультировать человечество.

You are here.

#Прикладная_демонология