Digesta

собственно, кенозис и состоит в отделении комплекса имя/портрет от тела, отсюда уже самая возможность кенотафа, то есть, пустой гробницы

«Молитва заменяет жертвоприношение; поэтому необходимо следить, чтобы она была подобна жертвоприношению в отношении кавваны».

Проблема не в том, что существуют отдельные вещи.
Проблема в том, что отдельные вещи потеряли правильные отношения друг с другом.

Дифий (др.-греч. «двойной», «обладающий двойным естеством») - эпитет Вакха­ Диониса как рожденного дважды: сперва - смертной матерью Семелой, а за­ тем - божественным отцом Зевсом; содержит намек на двуполость этого бо­ жества.

Digesta pinned «Прошли годы, пре­жде чем у меня вошло в привычку влюбляться с первого взгля­да во все, что попадется мне на пути.»

Высшее знание в конечном счёте оказывается не информацией, а изменением самого отношения между познающим и познаваемым.

«Не искушай Господа Бога твоего»

Прошли годы, пре­жде чем у меня вошло в привычку влюбляться с первого взгля­да во все, что попадется мне на пути.

Я понял, что скорбь иллюзорна;
что лишь по невежеству и скудоумию своему я воображал, буд­ то зло существует в реальности. Как только я уничтожил свою личность, как только я изгнал свое эго, стало понятно, что мир, который для него действительно был некой грозной и роко­ вой силой, внушающей всяческий страх, являлся таковым лишь по отношению к этой идее «я»; иными словами, до тех пор, пока «Я есмь я», все остальное неизбежно кажется враждебным.
Теперь же, когда «Я» исчезло и некому стало страдать, все идеи, прежде причинявшие страдание, стали совершенно безобид­ ны.

Хоронзон завел длинную речь и стал гово­рить очень быстро, чтобы О. V. сосредоточился на записывании и не заметил, как его противник бросает песок из Треугольника на границу Круга, пытаясь таким образом стереть черту. Поток непотребных богохульств, которые он изрыгал, начал было ис­сякать, ибо на долгое сосредоточение этот демон не способен.
Речь сменилась бессвязными выкриками; но затем - возмож­ но, выхватив эту идею из головы самого O.V., -Хоронзон вне­ запно принялся декламировать «Тома из Бедлама»...

В Бездне нет сущностного бытия; она заполнена всеми мыслимыми формами, но эти фор­ мы, все без исключения, в равной степени лишены содержа­ ния и, следовательно, «ЗЛЫ» в единственном истинном смысле этого слова, - то есть бессмысленны, но злонамеренны в силу того, что стремятся обрести реальность.
Формы эти кружатся без толку и без цели, произвольным образом сбиваясь в некие массы, как песчинки образуют пыльный вихрь; и каждое такоеслучайное скопление претендует на индивидуальность и во­пит: «Я есмь Я!» - хотя и осознает при этом, что его компо­ненты в действительности никак не связаны между собой; так что при малейшем возмущении среды фантом этот рассыпается в прах, подобно тому как пыльный вихрь осыпается наземь до­ ждем песчинок при столкновении с проезжим всадником.

Материали­стическая картина мира в конечном счете мистична, ибо, пред­полагая, что разум - всего лишь продукт материи, мы вынуж­дены признать, что и материя с равным успехом может быть описана как плод деятельности разума.

Старый бог теряет власть потому, что исчезает внутренняя необходимость подчиняться ему.

https://t.me/e_nutria/12158

Оказывается, ДЕГ тоже недавно разбирал и "Альтиста". Какая-то подозрительная синхрония, ну да ладно.

Был тезис о том, что в "Альтисте" мистика ради мистики - я не согласен. Альтист - это книга о становлении творца, музыканта, я не зря вспомнил "Доктора Фаустуса". У Данилова иная структура, там тонкий план не дарует творческую силу, а наоборот - от тонкого плана нужно освободится. чтобы ее обрести.

Во-первых, это радикально новая постановка вопроса, она, кстати, более христианская, замечу.

Во-вторых - она показывает роль воображения. В воображении я оч. хорошо играю, уж поверьте мне. Иногда настолько хорошо, что можно охренеть от этого. Примерно как Данилов, который купается в молниях. Я в воображении и пишу хорошо, и женщин соблазняю отличнейше...

Но играют то не воображением, играют руками. В книге оч. хорошо показана разница.

Мир можно рассматривать не как набор отдельных вещей, а как систему повторяющихся структур.

«Каждое существо есть аналогия всех других».

Гёте

Дурак твой натуралист

Pезной каменный барельеф с могилы Трейдскантов (Tradescant Tomb).

Гробница хранит останки двух выдающихся английских натуралистов, путешественников и коллекционеров растений - Джона Трейдсканта-старшего (c. 1570/1638) и его сына Джона Трейдсканта-младшего (1608/1662).

На одной из сторон монумента высечен череп и семиглавый дракон - Лернейская гидра. Считается, что это мифическое существо символизирует бессмертное наследие натуралистов в ботанике, поскольку на месте одной отрубленной головы у гидры всегда вырастают новые.
Одной из самых причудливых особенностей этого конкретного барельефа является то, что у дракона отчетливо высечена женская грудь.

Увидеть можно в Музее садоводства (бывшая церковь Святой Марии в Ламбете) в Лондоне, Великобритания.