Почему мы так отчаянно запрещаем себе горевать, когда рушится наша внутренняя опора?

Кажется: ну никто же не умер, дом вроде цел, работа на месте - чего раскисать? Но у этой глухоты к себе есть очень конкретные причины:

1️⃣Нет имени. Сказать "у меня умер отец" - понятно и социально одобряемо. Сказать "у меня внутри исчез вектор жизни" - страшно, потому что для этого нет готовых слов.

2️⃣Нет ритуалов. Потеря близкого заканчивается похоронами и поминками. Общество признает этот факт и дает вам время. У потери опоры нет ритуала: никто не освободит вас от работы на неделю и не приедет на недельку чисто поддержать.

3️⃣Нет свидетелей. Вы - единственный человек, который знает об этой трещине внутри. И часто вы же - первый, кто начинает ее отрицать.

4️⃣Стыд сравнения. Нам кажется, что страдать можно только по серьезному поводу. У кого-то война, тяжелая болезнь, смерть ребенка, а вы тут со своей потерей смыслов... В итоге к самой боли добавляется еще и стыд за нее.

5️⃣Культурный код. Ну конечно я говорю про наше любимое постсоветское "Руки-ноги целы, еда есть - иди работай, не выдумывай".

Психолог Кеннет Дока назвал это непризнанным горем. Это любая потеря, в которой социум отказывает вам в праве на слезы. И тогда возникает двойной вес. Первый - сама утрата. Второй - необходимость тащить ее в тайне от всех, делая вид, что вы в полном порядке. И часто именно этот второй вес ломает хребет окончательно.

Просто знайте: если внутри вас что-то закончилось - вам не нужны справки и доказательства, чтобы оплакать эту часть себя.

Берегите себя и свое здоровье.

С заботой, ваш психолог
Анастасия Дементьева 🌼