На парламентских выборах в Австрии осенью 2024-го первую победу в своей истории одержала крайне правая Партия свободы, основанная вскоре после Второй мировой войны бывшими членами НСДАП и офицерами СС. Она уже несколько раз за последние годы входила в правящие коалиции с местными консерваторами из Народной партии. Но благодаря своей победе впервые получила шанс стать старшим партнером и, главное, претендовать на назначение своего кандидата канцлером.

Проблема была не только в амбициях Партии свободы как таковых, но и в том, кто их воплощал. К победе ее привел Герберт Киккль — политик, которого сторонники называли «народным канцлером», прямо как в свое время Гитлера. По предвыборным высказываниям было ясно: дерадикализация в его планы не входит.

Консерваторы, занявшие второе место, заранее обозначили, что не пойдут ни на какой альянс с «фашистом», который еще и пророссийски настроен. И после выборов начали переговоры с социал-демократами (третье место) и либералами из партии NEOS (четвертое). Консультации продолжились почти три месяца, но под Новый год стало ясно, что участники не могут прийти к согласию по базовым вопросам: социал-демократы требовали повышения налогов, консерваторы (и во многом либералы) выступали против и предпочли бы в целях экономии, скорее, поднять пенсионный возраст.

Провал переговоров открыл путь к власти для Партии свободы, за альянс с которой стали выступать близкие к консерваторам бизнес-круги. Лидеры Народной партии, которые еще недавно исключали любое взаимодействие с крайне правыми, после перестановок в своем руководстве вступили с ними в переговоры. Все происходило как раз в те дни, когда Илон Маск объявил АдГ «единственной партией, которая может спасти Германию». Обсуждение шло весь январь, а также в первые дни февраля. Более того, в этой конфигурации сторонам удалось найти консенсус по программным вопросам, включая налоги и ужесточение миграции. Подвело их только стремление Герберта Киккля к власти: он требовал для Партии свободы Минфин и МВД, на что консерваторы были категорически не согласны. Именно в бытность Киккля министром внутренних дел полиция устроила обыск прямо в штаб-квартире австрийских спецслужб, что вызвало скандал общенационального масштаба.

В итоге провалом закончились и эти переговоры, и правительство все же удалось сформировать по первоначальному плану: консерваторы плюс социал-демократы и либералы. Примечательно, что «Зеленые», которые участвовали в прошлой коалиции и теоретически могли попасть в новую (вместо NEOS), даже не рассматривались в качестве партнеров. А рейтинг крайне правых по итогам многомесячного кризиса только вырос.

Но при чем тут Германия?

На то, что в последние месяцы происходило в Австрии, некоторые смотрят как на возможный сценарий событий в Германии после следующих выборов. Если рост популярности АдГ не удастся остановить, то остальным партиям, которые не захотят допустить ее прихода к власти, возможно, придется формировать и поддерживать многопартийную коалицию. Что, как показал опыт «светофора», в кризисных ситуациях особенно трудно.

Но можно представить и менее отдаленную, но не менее проблематичную перспективу. Если ХДС/ХСС и СДПГ не удастся быстро провести через Бундестаг свой финансовый пакет, то судьба всех намеченных преобразований окажется под вопросом, а мотивация участников коалиционных переговоров снизится. На первый план могут выйти разногласия между сторонами, которых на самом деле хватает — и по вопросам миграции, и, например, по пенсионной системе.

Даже в таком случае трудно представить, что христианские демократы пойдут на прямые переговоры с «Альтернативой». Но сценарии можно представить самые разные. Основной закон ФРГ, как мы уже рассказывали, не требует для утверждения в канцлеры ничего, кроме получения большинства голосов депутатов Бундестага (или на следующем этапе голосования — чтобы их было больше, чем у других). Теоретически это открывает путь к правительству меньшинства, в том числе без участия, но при поддержке АдГ.

Теперь следим за новостями из кабинетов и залов Бундестага и скоро вернемся к вам.