После оккупации немецкой столицы основное здание Рейхстага оказалось в британской зоне. В 1960-е годы британский же архитектор Пауль Баумгартен провел первую реконструкцию Рейхстага, стоявшего все это время в руинах. В рамках нее он закрыл гипсовыми настилами старые стены, в том числе с надписями красноармейцев.
Только после объединения Германии, когда было принято решение вернуть столицу в Берлин и сделать историческое здание местом работы Бундестага, соотечественник Баумгартена Норман Фостер убрал гипсовые покрытия и снова сделал надписи видимыми. Сохранено и законсервировано было подавляющее большинство из них — не менее 200 с именами более чем 700 красноармейцев. Лишь некоторые решили убрать по согласованию с посольством России.
Работы велись в середине 1990-х. Когда в 1999 году депутаты окончательно переехали из Бонна в Берлин, не все остались довольны тем, что увидели на стенах возле своих новеньких бюро.
В июле 2001-го группа парламентариев во главе с Йоханнесом Зингхаммером из баварского ХСС внесла в Бундестаг предложение сохранить в здании всего одну стену с надписями красноармейцев. «Больше 95% граффити — это просто имена без каких-либо дополнительных уточнений. Историческая ценность повторяющихся имен на стометровой внутренней стене Рейхстага невелика», — сказано в петиции, которую тогда подписало около 70 депутатов из разных фракций (всего в Бундестаге заседали 669 человек).
До обсуждения она дошла в марте 2002 года. Читать стенограмму интересно до сих пор. Вот некоторые выдержки:
Инициатор петиции Йоханнес Зингхаммер:
«Нигде в [в немецком парламенте] не найти текста Основного закона ни в оригинале, ни в пересказе, хотя это основа нашего парламентского устройства. ⟨Крики с мест: «Потому что каждый изучает его в школе!»⟩ Канцлеров послевоенной немецкой демократии, например Конрада Аденауэра или Вилли Брандта, в здании Рейхстага не встретить. Здание Рейхстага в его нынешней форме — это результат чуда немецкого единства. Почему бы не указать на этот счастливый поворот немецкой истории?»
Хельмут Липпельт («Зеленые»):
«С каждой российской или другой парламентской группой, я встречаюсь со многими из стран СНГ, я прохожу по этому коридору. Люди воодушевлены и благодарны за то, что мы сохранили эти надписи. Они ищут и находят своих земляков. Я хочу вам рассказать, хотя сам и не могу говорить по-русски, что там написано (вот сколько на кириллице я выучил): „Москва — Берлин“ или «Кавказ —Сочи — Варшава — Берлин — Эльба“. Украинцы находят там Киев и Одессу. Даже четыре солдата, которые дошли досюда из Сибири, с Дальнего Востока, с тихоокеанского побережья оставили свои имена и маршрут „Хабаровск — Москва — Берлин“. В одном месте есть надпись по-грузински. Вы, наверное, даже не замечали ⟨…⟩ Я хочу процитировать одного своего российского коллегу, который сказал мне: „Если бы только мы в Москве пошли так далеко, что могли бы написать в Думе названия мест, где располагался ГУЛАГ!“ Поэтому вам следует понять: этими надписями нужно гордиться».
Вера Ленгсфельд (уроженка ГДР, экс-«Зеленая», в момент дебатов христианская демократка, ныне — активиста «новых правых», близкая к «Альтернативе для Германии»):
«Надписи советских солдат напоминают о захвате Берлина Красной армией ⟨…⟩ Несмотря на то, что Красная армия, вне всяких сомнений, освободила часть Германии от национал-социализма, это не было освобождением от тоталитаризма. Часть нашей истории — это как раз то, что за национал-социалистической диктатурой в части Германии последовала реально-социалистическая. И совершенно точно, что Красная армия приложила к этому руку».
Проект петиции в итоге была передан на рассмотрение в парламентский комитет по культуре, где его следы и теряются. Больше вопрос о надписях не поднимался.