Отсмотрел оба главных хоррора года. Сказать по-правде, был крайне разочарован. Даже препарировать эти кинотела было не шибко интересно, в особенности Обсессию, с ней все стало понятно на первых минутах — идею для мрачного анекдота попытались растянуть на целый фильм, закопав всю концепцию под толстым слоем могильной ТРАВМЫ. И Бэкрумсы оказались не лучше.

Вообще, ТРАВМА это главное слово в современном возвышенном хорроре. И первое, что о ней нужно знать, чтобы определить с первого взгляда: травма вездесуща. Вокруг травмы вращается нить истории. Травма покрывает все темы, все конфликты и все характеры. Травма формирует пространство кадра и она же заслоняет собою его содержимое. Травма запирает героев наедине с собой и управляет ими, точно марионетками. Травма существует вопреки логике и задумке автора, и в тоже время служит ему оправданием. Единственная цель травмы не усложнить картину, но проглотить её целиком, в тщетной надежде подпитать эго самых неприхотливых зрителей.

Почему так происходит? Потому что это легко. Нет ничего проще, чем превратить каждую сцену очередного ужастика в манифест пересказа проблем своего персонажа. Биполярка, домашнее насилие, toxic relationship, что там сейчас модно? В двух последних зловещих мертвецах это происходит чуть ли не буквально, уже даже за пределами всяких метафор и вторых-третьих смыслов, когда герои буквально садятся на пол и начинают прорабатывать гештальт. А ведь когда-то это были фильмы про демонов, бензопилы, крутых героев и борьбу за свою жизнь против чудовищного зла. Но травма же не может позволить себе быть весёлой, она развлекает только себя.

Но погоди! Мне скажут, а как же Сайлент Хилл, как же Лестница Иакова или Твин Пикс? Там что, тоже ТРАВМА?

Нет, потому что помимо всего прочего, травма ужасно навязчива. В этом то и её коварство, что отдавая весь фильм одной идее, автор продает человечность (даже если речь идёт не о людях) своих персонажей в угоду искусственной, но очень однобразной, живучей концепции.

Тот же новый Бэкрумс именно из-за фиксации на травме, как идее всего фильма, представляет из себя непростительно безопасный, выхолощенный, глянцевый продукт — кривое зеркало ютубных короткометражек или историй с фандомной вики.

От приёмов аналогового хоррора остались лишь намёки, разнообразие монстров и локаций сведено к минимуму, а все действия героев повинуются разжёвыванию той самой травмы.

Потому что зачем вам пугающая игра с перспективой кадра, как было в короткометражках, зачем вам подход к обработке изображения под ретро, зачем вам загадочность, зачем вам действительно жуткие, непонятные монстры, когда можно просто снять самый обычный elevated про всё тоже самое, что и раньше.

В том то и состоит трагедия Бэкрумса, что студия позвала режиссера из фандома лишь для того, чтобы он экранизировал фандомную вещь абсолютно по-голливудски, разорвав всякую связь с тем, за что любили оригинал.

Да, в фандоме много мусора, много глупых существ, дурацких уровней этого самого Бэкрумса и прочее, но в том то и должна была состоять задача авторов при работе с таким феноменом — взять самое лучшее из культурного наследия оригинала. А на выходе...

На выходе картинка в фильме чистая и аккуратная, лишь с парой намёков на тот кассетный панк, напрягающие помехи и прочие элементы аналоговых страшилок. От такой подачи изображения уже сам Бэкрумс быстро теряет свой потусторонний, но тёплый, ностальгический вайб пространства потерянных воспоминаний. Он больше никакой не слепок времени и места где ты когда-то был, но не помнишь почему и когда. Пространство стало до ироничного монотонным скоплением одних и тех же жёлтых комнат, без намека на возможность зрителю изучить их, разгадать тайны и ощутить весь масштаб лиминального ужаса. В паре коротких сцен нам бегло тизерят пару других локаций, но распознать в них что-то интересное даже сложнее, чем в короткометражках ибо... Они не нужны самим авторам. В Бэкрумсах больше нет ни загадки, ни интересных правил, ни неординарных препятствий. Максимум — пара лестниц и пара узких кошачьих дверей.