➡ Например, положения об ограничении свободы нужно применять с учетом того, что ст. 53 УК РФ
«не исключает конкретизацию судом ограничения посещать определенные места запретом посещения мест, в которых может регулярно находиться потерпевший, в том числе приближаться к этим местам на определенное расстояние»
(перевод - можно назначить запрет приближаться к потерпевшему, т.е. перед нами один из механизмов защиты от сталкинга, хотя мы пока не встретили таких наказаний на практике)
➡ По ст. 111 УК РФ
Наступление психического расстройства может быть оценено по ст. 112 УК, если не является тяжелым и нет предпосылок для длительного влияния на социальное благополучие потерпевшего (КС РФ напоминает нам, что психический вред должен быть охвачен ст. 111 УК в тех случаях, когда вред носит существенный, пожизненный характер).
➡ Многое было сказано про семейные отношения (год семьи всё-таки😁).
Постановление по делу Вильке за год - № 2-П, но в числе постановлений непосредственно по ст. 137 УК РФ - безусловный № 1.
📌 преступление, предусмотренное ст. 137 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом (косвенное подтверждение – наличие в редакции нормы до 2003 г. признака корыстной или иной личной заинтересованности, но умысел прямой «даже с учетом исключения субъективного признака»);
📌 программам родительского контроля органически свойственен сбор информации о всех тех лицах, которые находятся рядом с ребенком, для уголовно-правовой оценки важна цель: цель обеспечения безопасности ребенка исключает состав, если нет иных целей (например, причинить вред тем, кто находится рядом с ребенком);
📌 обращение в суд за защитой прав и интересов ребенка не может быть рассмотрено как неправомерное распространение.
📎 Кстати, сам Конституционный Суд уже успел процитировать свое постановление по делу Вильке, давая толкование ст. 152 ГК РФ в контексте оценки родителем безопасности своего ребенка:
угроза для ребенка оценивается субъективно,
«даже не исключая и добросовестного заблуждения, вызванного обостренным чувством родительской заботы»
В целом же постановление по делу Боголюбской касается распространения сведений о противоправном поведении в семье.
Допустим, было отказано в ВУД в отношении мужа по статье о побоях. Если 1) жена распространяет информацию о совершенном насилии и 2) мужем подается исковое заявление, связанное с распространением порочащих сведений - строгие правила оценки доказательств к данным случаям неприменимы. Они возлагали бы на ответчика заведомо невыполнимую обязанность доказывания.
Суд, давая оценку порочащим сведениям, может признать их соответствующими действительности, даже если ранее не было доказано преступление или иное правонарушение.
[В скобках заметим, что признак актуален и для ст. 128.1 УК РФ – очевидно, что вменение состава клеветы тем более невозможно лишь на основании решений о непривлечении лица к ответственности за насилие в семье]
Ждем нового январского творчества КС РФ и поздравляем всех причастных с Днем Конституции! 🎉