ГОРНЫЙ ДАГЕСТАН

1. Закарияев З. Ш. Саййиды из табасаранского селения Зирдаг (по сведениям рукописных, эпиграфических и архивных источников) // Вестник Института востоковедения РАН. 2024. № 2. С. 168–172.
2. Шехмагомедов М. Г., Хапизов Ш. М. Генеалогия сайида, шайха Джамалуддина Газикумухского (1788–1867) в свете вновь выявленного письменного источника XIX в. // Вестник Санкт-Петербургского университета. Востоковедение и африканистика. 2024. Т. 16. Вып. 1. С. 219–233.
3. Айтберов Т. М. Материалы по генеалогии потомственной мусульманской знати Дербента // История, археология и этнография Кавказа. 2024. Т. 21. № 1. С. 21–37.
4. Ибрагимова М. О. Династическая география рода Сайидар сквозь призму исторических событий. Махачкала, 2024.
5. Были ли сейиды в Дагестане прошлых столетий? Источник XVIII в. о лакцах – потомках пророка Мухаммада // МК в Дагестане. 2017. 4 марта.
6. Сейиды Северного Лезгистана // МК в Дагестане. 2017. 20 марта.
#сейиды
@craeved1

Сейиды (саййиды) — потомки пророка Мухаммада через его дочь Фатиму и халифа Али ибн Абу Талиба — занимали особое положение в социальной и религиозной структуре Дагестана на протяжении многих столетий. Их присутствие в регионе фиксируется письменными источниками начиная с домонгольского периода, прежде всего в Дербенте, где проживание потомков Пророка отмечено уже в раннем средневековье. Дагестанская традиция XVII — начала XVIII вв. утверждала, что сейидов особенно много на лакских землях, прежде всего в Казикумухе (Кумухе).

Формирование сейидских родов в Дагестане происходило в несколько волн, преимущественно за счёт переселений из арабских стран и Ирана. Так, предки сейидов табасаранского селения Зирдаг — Хасан — переселились в Южный Дагестан приблизительно во второй половине XV в. из северо-западного Ирана. Мотивами переселения исламских духовных деятелей и сейидов арабского происхождения на Кавказ могли служить религиозное подвижничество, миссионерство и осуществление политических задач. Другая ветвь сейидов, связанная с родом Сайидар из рутульского села Шиназ, возводит своё происхождение к потомкам правителя Ирака и Хорасана Масламы ибн Абд ал-Малика (Абу Муслима), внуки которого остались на постоянное жительство в сёлах Южного Дагестана в процессе исламизации региона. Сейиды Северного Лезгистана — предки Пир-Исы и Ших-Хасан-Али — признавались потомками Пророка ещё в XV в. и пришли в Дагестан из северо-западного Ирана.

Особое место среди дагестанских сейидов занимает Джамалуддин Газикумухский (1788–1867) — шайх накшбандийского тариката и видный деятель государства Имамат (1829–1859). Согласно выявленному письменному источнику конца XIX в., его генеалогическая цепочка восходит к Фатиме, дочери пророка Мухаммада, а сам шайх являлся потомком Пророка в 38-м поколении. Документы о принадлежности Джамалуддина к сайидскому сословию были проверены коллегией алимов Имамата, у которых не возникло сомнений в их подлинности. Его сын был женат на дочери имама Шамиля, что подчёркивает высокий статус сейидских родов в политической элите Дагестана.

В Дербенте, одном из ключевых городов Восточного Кавказа, сейиды обладали официальными привилегиями при ханах (шиитах дагестанского происхождения), в частности получали долю от ежегодных доходов, поступающих со старинных вакфов. В отличие от казикумухских потомков Пророка, которые принадлежали к категории шерифов, дербентские потомки, с точки зрения мусульманской юриспруденции, были «настоящими сейидами». Из-за привилегий в среду сейидов пытались проникнуть «чужаки», но горожане боролись с этим, опираясь в том числе на авторитет ханской власти.

Институт сейидов в Дагестане, как и в других мусульманских регионах, был тесно связан с системой религиозного авторитета и материальных привилегий. Сейиды считались главными выразителями религиозных идей и пользовались особым уважением. Однако существовала и проблема поддельных сейидских грамот: по рассказам дербентских старожилов, на тайных рынках, в частности в иранском Тебризе, можно было приобрести грамоты, выписанные золотыми чернилами, с выведением родословной покупателя до Али ибн Абу Талиба. Это свидетельствует о том, что принадлежность к сейидам ценилась высоко и давала реальные социальные и экономические преимущества.

В научной литературе генеалогии дагестанских сейидов исследуются на основе арабоязычных рукописей, эпиграфических памятников (эпитафий XVIII–XIX вв.), строительных надписей, архивных документов (посемейных списков) и российских архивных текстов XVIII в. Ключевыми источниками по теме являются «Перечень сейидов г. Дербента» (XVIII в.), генеалогия зирдагских саййидов на титуле дагестанской рукописной книги, письмо сына Джамалуддина Газикумухского (конец XIX в.), а также эпиграфические материалы из Шиназа и других селений Южного Дагестана.
#сейиды
@craeved1


Источники

2. Мирза Мехди-хан Астрабади. «Тарих-е Джахангуша-йе Надери» (История завоеваний Надира). Тегеран, 1390/1971. Сочинение придворного историографа, освещающее военные кампании шаха, включая дагестанские походы.
3. Фирманы Надир-шаха Афшара на имя кайтагского уцмия Ахмад-хана (Парижская коллекция). Эпистолярные источники на персидском языке, содержащие 15 фирманов; отражают эволюцию политики шаха от обещаний милостей к угрозам.
4. Алибекова П.М. Второй поход Надир-шаха в Дагестан (по материалам «‘Аламара-йе Надери» Мухаммада Казима Мерви) // История, археология и этнография Кавказа. 2018. С. 83–92. Перевод и комментарии фрагментов персидского сочинения о кампании 1735 г..
5. Официальный сайт Института истории, археологии и этнографии ДФИЦ РАН. Публикации по истории Дагестана, содержащие ссылки на иранские источники о походах Надир-шаха.
6. Арунова М.Р., Ашрафян К.З. Государство Надир-шаха Афшара. М., 1958. Исследование, основанное в том числе на персидских источниках, с данными о потерях иранской армии в Дагестане.
7. Шагинян А.К. Иранские источники о борьбе народов Дагестана против Надир-шаха // Вестник Дагестанского научного центра. Махачкала. Анализ персидских хроник, содержащих сведения о тактике горцев и потерях иранской армии.
#надиршах
@craeved1

Иранские источники о походах Надир-шаха в Дагестан.
.......
Войны Надир-шаха в Дагестане (1734–1743 гг.) представляли собой серию масштабных, но в конечном счете безуспешных кампаний, предпринятых для подчинения стратегически важного региона и обеспечения контроля над западным побережьем Каспия. Согласно иранским источникам, основной целью шаха было восстановление границ империи в пределах, существовавших при Сефевидах, и создание буферной зоны против Османской империи и России. Однако реализация этих планов столкнулась с ожесточенным сопротивлением местного населения, для которого вторжение афшаридской армии стало борьбой не только за политическую независимость, но и за сохранение суннитской идентичности в противовес насаждаемому шахом шиизму.

Первый этап военных действий пришелся на 1734–1735 гг., когда Надир, еще не принявший шахский титул, выступил против правителя Казикумуха Сурхай-хана. Согласно хронике «Аламара-йе Надери», иранские войска взяли Шемаху и вошли в селение Джар, однако сопротивление горцев не было сломлено. Второй поход в ноябре 1735 г. описан как один из этапов пути к полному разгрому войск Надира, что свидетельствует о признании иранским историографом силы дагестанского сопротивления. Несмотря на отдельные успехи, утвердиться в регионе шаху не удалось.

Решающая кампания началась в 1741 г. Надир-шах выступил из Мешхеда 14 марта, направив армию по двум направлениям: через Кайтаг в сторону Мехтулинского ханства и против владений Сурхай-хана. Согласно персидским источникам, численность иранского войска оценивается в 100–150 тыс. человек. Первоначально удалось добиться успеха: к сентябрю 1741 г. большая часть Дагестана, за исключением некоторых аварских территорий, оказалась под персидской гегемонией. Однако для прочного удержания региона требовалось занять Аварию, что стало поворотным моментом войны.

Ключевое сражение произошло в Андалальском обществе, где иранская армия столкнулась с объединенными силами аварцев, кайтагцев, акушинцев, кумухцев и табасаранцев. Согласно «Аламара-йе Надери», решающие бои шли в течение пяти дней. Беззаветный героизм дагестанцев, труднопроходимый горный рельеф и суровые погодные условия, включая дожди, выведшие из строя фитильные ружья, сыграли роковую роль. 28 сентября 1741 г. Надир начал отход с аварских гор, и это отступление сопровождалось невиданными потерями. Иранские источники, в частности фирманы самого шаха, фиксируют смену тона его посланий дагестанским владетелям: от щедрых обещаний к прямым угрозам, что отражает нарастающее бессилие центральной власти.

В 1742 г. Надир предпринял новую попытку, направив 30-тысячное войско на Табасаран, но вынужден был отступить с большими потерями. В 1743 г., осознав бесперспективность дальнейшей борьбы, шах покинул Дербент, оставив в регионе лишь отдельные гарнизоны. Иранский историограф Мухаммад Казим Мерви, чье сочинение содержит 16 глав о походах в Дагестан, вынужден был признать относительную объективность изложения событий, что придает его труду особую ценность для реконструкции этого периода.

Причинами поражения, согласно анализу иранских источников, стали не только военные неудачи, но и системные факторы: отсутствие единой политической структуры в Дагестане, основанной на полунезависимых ханствах с подвижными лояльностями; скрытая поддержка местных правителей со стороны Османской империи и России; а также жестокие репрессии, которые, вместо того чтобы сломить волю горцев, лишь усилили их ненависть к завоевателям и подорвали легитимность иранской власти. Как отмечается в иранской историографии, длительное пребывание армии в регионе привело к серьезным логистическим проблемам, а кампания в целом ослабила политические и экономические основы государства Афшаридов.

Список источников

1. Мухаммад Казим Мерви. «‘Аламара-йе Надери» (Мироукрашающая Надирова история). Тегеран, 1364/1985. Т. 1–3. Содержит 16 глав о походах Надир-шаха в Дагестан; признается ценным источником благодаря информативности и относительной объективности.
#надиршах
@craeved1

#надиршах
@craeved1

Постсоветский период стал временем тяжелых испытаний для отгонного животноводства Дагестана. Система, созданная в советское время, столкнулась с кризисом: распад хозяйственных связей, потеря пастбищ в соседних республиках (в частности, в Азербайджане и Грузии) и отсутствие четкого правового статуса земель привели к деградации отрасли. Главной проблемой стало отсутствие юридического статуса у населенных пунктов, расположенных на землях отгонного животноводства. По оценке Минсельхоза Дагестана, на май 2024 года в 124 таких населенных пунктах проживали около 100 тысяч человек. Эти люди десятилетиями не могли оформить в собственность дома и участки, сталкивались с проблемами газификации, водоснабжения и регистрации, что создавало «правовой вакуум» и порождало межэтнические и территориальные конфликты. В 1996 году был принят республиканский закон «О статусе земель отгонного животноводства в Республике Дагестан», который регулирует использование этих земель, относя их к собственности республики и наделяя особым статусом. Общая площадь таких земель составляет 1726,3 тыс. га, включая зимние пастбища (1214,3 тыс. га), летние пастбища (364 тыс. га) и скотопрогоны (148,0 тыс. га). Несмотря на законодательное регулирование, проблема статуса поселений остается нерешенной. Конституционный суд республики в 2022 году постановил перевести обжитые земли отгонного животноводства в статус земель населенных пунктов и легализовать поселения, однако процесс идет крайне медленно. Кроме того, современное состояние пастбищ вызывает серьезные опасения: более 15% пастбищ в зоне отгонного животноводства превратились в песчаную пустыню, преобладающие территории подвержены эрозии, уничтожены флора и фауна степного края. Фермеры республики теряют около 7 тыс. тонн живой массы баранины в связи с перегонами отар между летними и зимними пастбищами.

Таким образом, отгонное животноводство Дагестана прошло путь от жизненно важной адаптационной стратегии горских сообществ до центрального элемента советской плановой экономики и, наконец, до сложного клубка постсоветских проблем. Сегодня эта система, сохраняя свое экономическое значение для республики, требует комплексного подхода к решению накопившихся правовых, социальных и экологических противоречий.

Список источников

1. Османов М.-З. О. Формы традиционного скотоводства народов Дагестана. — Махачкала, 1990.
2. Османов М.-З. О. Хозяйственно-культурные типы (ареалы) Дагестана в советскую эпоху. — Махачкала, 2002.
3. Даниялов Г. Д. Развитие экономики и культуры Дагестана. — Махачкала, 1966.
4. Атаев Д. М. Нагорный Дагестан в раннем средневековье. — Махачкала, 1963.
5. Гаджиев М. Г., Давудов О. М., Шихсаидов А. Р. История Дагестана с древнейших времен до конца XV в. — Махачкала, 1996.
6. Курбанов М. Ю. Проблемы сельскохозяйственного использования равнинных земель // Cyberleninka.
7. Обмен и торговля в Дагестане в XIX в. // Cyberleninka.
8. Рекомендации Общественной палаты Республики Дагестан по итогам общественных слушаний по вопросу придания статуса населённым пунктам, образованным на землях отгонного животноводства. — Махачкала, 2025.
9. Муниципальное управление на территориях переселения горцев: проблемы и механизмы разрешения (на примере Республики Дагестан). — 2025.
10. Закон Республики Дагестан от 9 октября 1996 г. № 18 «О статусе земель отгонного животноводства в Республике Дагестан».
#ЗОЖ
@craeved1

Отгонное животноводство Дагестана представляет собой исторически сложившуюся систему хозяйствования, которая на протяжении столетий обеспечивала жизнеспособность горных сообществ и формировала уникальный хозяйственно-культурный ландшафт региона. Эта практика, основанная на сезонном перемещении скота между летними высокогорными пастбищами и зимними равнинными, прошла долгий путь эволюции от стихийных перегонов до сложной, законодательно регулируемой системы, ставшей не только экономическим фундаментом, но и источником серьезных социальных и территориальных проблем.

В глубокой древности, в эпоху энеолита и бронзы, ведение отгонного животноводства в горном Дагестане вряд ли было возможным. Исследователи связывают это с отсутствием «гарантированной безопасности» при откочевке скота на столь далекие расстояния. Ситуация начала меняться в раннем средневековье. Уже в XI — начале XIII веков, несмотря на политическую нестабильность, существовали условия для перегона скота. Важным свидетельством контактов гор и равнины в этот период является сообщение арабского географа Абу-л-Фиды, который в XIII веке упоминает реку Сулак как «Реку овец» (Нах ал-ганан), через которую зимой переходили животные. Формирование устойчивого отгонного животноводства большинство исследователей относит к XIII—XV векам, ко времени образования крупных населенных пунктов и полиэтнических объединений, которые могли обеспечить беспрепятственный и безопасный перегон скота с гор на равнину и обратно. Яйлажная форма, как наиболее древняя и простая, постепенно выделилась из присельной выгонной формы, когда скот стал оставаться на высокогорных пастбищах (яйлагах) в течение всего сезона.

К XIX веку отгонное скотоводство уже играло ключевую роль в хозяйстве горного Дагестана. Главными причинами, обусловившими эту традицию, были недостаток кормов и зимних пастбищ для скота, а также дефицит хлеба в горах. Эта система носила ярко выраженный симбиозный характер: горцы обеспечивали жителей равнины продуктами животноводства и рабочей силой, а те, в свою очередь, снабжали их зерном и плодами. Отгон скота часто сопровождался отходом значительного числа мужчин на заработки, особенно в Азербайджан, что было формой выгодного хозяйственно-культурного сотрудничества. Для осуществления отгона организовывались коши — объединения нескольких владельцев скота, которые нанимали чабанов и арендовали пастбища. На зиму скот перегоняли в Темир-Хан-Шуринский, Кайтаго-Табасаранский округа и в Терскую область, а также в Закавказье. Интенсификация скотоводства к концу XIX века расширила географию отгона, охватив засулакские, кизлярские и даже ногайские и муганские степи. Характерно, что часть скотоводческой продукции обменивалась на товары равнины именно в период отгона, в пути и на месте зимовки.

Советский период стал временем радикальной трансформации отгонного животноводства. В 1930-е годы началось организованное переселение горцев на равнину, а земли под зимние пастбища стали передаваться колхозам и совхозам горных районов в бессрочное пользование. Эта система, названная стойлово-отгонно-пастбищной, активно развивалась в послевоенные годы. Партийные и советские органы Дагестана приняли меры, направленные на ее укрепление; в 1954—1955 годах на отгонных зимних пастбищах были организованы новые машинно-тракторные станции (МТС). Перегон скота перестал быть стихийным бедствием: были созданы специальные трассы с ветеринарно-зоотехническими пунктами, медицинскими пунктами и торговыми точками для обслуживания чабанов, что позволяло сохранить поголовье и повысить его продуктивность. На землях отгонного животноводства возникли постоянные поселения — кутаны, где обосновывались скотоводы, сезонники и механизаторы. К 1980-м годам в республике действовало множество колхозов и совхозов, использовавших эту систему. Однако уже тогда стали проявляться негативные последствия: переселение на земли отгонного животноводства приводило к изменению этнической и социально-экономической обстановки, а в постсоветский период эти противоречия обострились до предела.

#ЗОЖ
@craeved1

Магомед Алиевич Валихов — участник СВО, кадровый военный медик, подполковник медицинской службы, кавалер трёх орденов Мужества. На выборах 2026 года он победил в Махачкалинском одномандатном округе № 10 как самовыдвиженец, набрав 82,37% голосов.

Родился в Махачкале, по другим данным — уроженец Гунибского района, села Согратль. После школы уехал в Санкт-Петербург, окончил Военно-медицинскую академию им. Кирова. В 2024 году стал слушателем первого факультета руководящего медицинского состава этой же академии.

Прошёл путь от выпускника академии до службы в ВДВ, участвовал в боевых действиях в Сирии и СВО с первых дней. Награждён тремя орденами Мужества (2014, 2022, 2023), медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени с мечами, медалью «За отвагу».

Занимался проверкой и дооснащением передовых медицинских подразделений на Луганском направлении, лично эвакуировал раненых под огнём. В сентябре 2023 года во время атаки дрона «Баба-яга» получил ранение, но сначала оказал помощь раненому водителю и организовал эвакуацию, а затем занялся собой. Даже в госпитале продолжал координировать работу подразделения.

В 2025 году вошёл в число 85 участников второго потока программы «Время героев», стажировался под наставничеством Главы Дагестана Сергея Меликова. В марте 2026 года назначен заместителем министра здравоохранения республики.

В июле 2026 года представил документы в Избирком РД как самовыдвиженец по Махачкалинскому округу № 10. Победил с 82,37% голосов, значительно опередив конкурентов — у ближайшего соперника от «Справедливой России» было 4,68%.

Женат, воспитывает двоих детей — сына и дочь.

Кто там жаждал увидеть результаты прошедших накануне выборов?
.....
По итогам выборов в Государственную Думу IX созыва, которые прошли 18–20 сентября 2026 года, в Республике Дагестан явка избирателей составила 91,69%.

Результаты по федеральному округу

· «Единая Россия»: 92,22%
· «Справедливая Россия»: 2,69%
· КПРФ: 2,45%
· ЛДПР: 1,45%
· «Новые люди»: 0,37%
· Остальные партии (Коммунисты России, Партия пенсионеров, «Родина», «Зелёные», Партия прямой демократии) — менее 0,2% каждая.

Победители в одномандатных округах

· Махачкалинский округ №10: Магомед Валихов (самовыдвиженец, участник СВО) — 82,37%.
· Буйнакский округ №11: Нурбаганд Нурбагандов («Единая Россия») — 82,53%.
· Дербентский округ №12: Хизри Абакаров («Единая Россия») — 89,80%.

Кандидаты в федеральном списке

В региональную группу федерального списка «Единой России» от Дагестана вошли семь человек: Фёдор Щукин, Энвер Набиев, Сапижат Мазаева, Джамал Касумов, Шуми Шабатаев, Тагир Хайбулаев и Эмин Мерданов. Окончательное распределение мандатов по федеральному списку на момент публикации данных еще уточняется.
...
Интересно сравнить эти цифры с результатами выборов 2021 года.
Вот они.
...
По итогам выборов в Государственную Думу VIII созыва (17–19 сентября 2021 года) в Республике Дагестан явка избирателей составила 84,55%. В голосовании по федеральному округу участвовало 14 партий.

Результаты по федеральному округу

· «Единая Россия»: 81,19%
· КПРФ: 6,19%
· «Справедливая Россия — Патриоты — За правду»: 5,56%
· ЛДПР: 2,49%
· «Партия роста»: 1,5%
· «Новые люди», «Яблоко», «Родина» и другие — менее 1% каждая

Результаты по одномандатным округам

· Северный округ №10: победил Абдулхаким Гаджиев («Единая Россия») — 84,87%.
· Центральный округ №11: победил Мурад Гаджиев («Единая Россия») — 80,47%.
· Южный округ №12: победил Джамаладин Гасанов («Единая Россия») — 70,33%.

Прошедшие кандидаты

По федеральному списку «Единой России» от Дагестана мандаты получили 5 кандидатов: Сергей Меликов, Нурбаганд Нурбагандов, Сайгидпаша Умаханов, Хизри Абакаров и Артем Бичаев. С учетом трех победителей-одномандатников, всего от республики в Госдуму прошли 8 депутатов
#выборы
@craeved1

Ихаку Гайдарбекович Гайдарбеков — выдающийся советский борец вольного стиля, чемпион Европы и обладатель Кубка мира, ставший первым представителем Цумадинского района Дагестана, поднявшимся на высшую ступень европейского пьедестала. Он ушел из жизни 21 сентября 2026 года на 76-м году жизни после тяжелой болезни.

Происхождение и ранние годы

Ихаку Гайдарбеков родился в июне 1951 года в селе Ведено Чечено-Ингушской АССР в многодетной семье Гайдарбека и Атикат, где росло семеро детей — пять сыновей и две дочери. Семья была переселенческой, родом из аула Инхоквари Цумадинского района Дагестана, и в 1955 году вернулась на историческую родину, обосновавшись в селе Октябрьское Хасавюртовского района. Вскоре после переезда отец умер, и мать одна поднимала семерых детей.

Борьбой Ихаку увлекся в ранней юности, и первым его тренером стал старший брат Магомед. Он «буквально бредил» этим видом спорта, боролся везде — дома, на улице, на майдане, а чтобы заставить сверстников, знавших его силу, выходить на схватки, специально дразнил их, провоцируя нападения и отрабатывая таким образом приемы. В 1967 году он поступил в Махачкалинский строительный техникум, и лишь на втором году обучения впервые попал в настоящий борцовский зал.

Спортивная карьера

В секции при махачкалинском «Урожае» Гайдарбеков тренировался под руководством Алисултана Омарова и легендарного Али Алиева. В 1972 году он выполнил норматив мастера спорта СССР, а с 1975 по 1978 год входил в состав сборной команды страны. Выступал в весовой категории до 68 кг.

Главным достижением в карьере спортсмена стала победа на чемпионате Европы 1975 года в западногерманском Людвигсхафене. Путевку на континентальное первенство он завоевал, выиграв Тбилисский международный турнир, победители которого в те годы включались в сборную СССР. На том чемпионате советская команда завоевала шесть золотых медалей из десяти возможных, и три из них внесли представители дагестанской школы борьбы: Арсен Алахвердиев, Владимир Юмин и Ихаку Гайдарбеков. Гайдарбеков боролся «легко и уверенно, в своей атакующей манере», побеждая всех соперников с явным преимуществом, а в финале не оставил шансов турецкому борцу Сары.

В дальнейшем он становился серебряным призером чемпионата Европы 1978 года и бронзовым — 1977 года, а в 1978 году дважды выиграл Кубок мира — в личном и командном зачетах. Участвовал в семи чемпионатах СССР, неоднократно поднимаясь на пьедестал.

Тренерская и общественная деятельность

После завершения спортивной карьеры Гайдарбеков работал старшим тренером в Группе советских войск в Германии, заместителем начальника СКА и старшим преподавателем Московского суворовского военного училища. В 1994 году по приглашению Гамида Гамидова вернулся на тренерское поприще и возглавил молодежную сборную России по вольной борьбе. Именно под его руководством в Иране впервые стал победителем молодежного первенства мира будущий двукратный олимпийский чемпион Бувайсар Сайтиев.

В перестроечные годы, когда государство мало внимания уделяло спорту, тренеру Гайдарбекову приходилось постоянно искать средства для нужд сборной. Впоследствии он занимался коммерческой деятельностью, в том числе строительным бизнесом, и активно участвовал в жизни дагестанской диаспоры в Москве, будучи вице-президентом Дагестанского культурного центра. При его содействии была создана воскресная школа, где дети дагестанцев изучали родные языки.

Наследие

Ихаку Гайдарбеков вошел в историю как первопроходец, открывший дорогу к большим победам для целой плеяды дагестанских борцов. В сообщении Федерации спортивной борьбы Дагестана подчеркивается, что именно он был тем, кто проложил путь таким спортсменам, как Сагид Муртазалиев, Сажид Сажидов, Махач Муртазалиев, Магомед Рамазанов, Арсен Гитинов и Магомедхабиб Кадимагомедов, впоследствии поднявшимся на пьедесталы Олимпийских игр, чемпионатов мира и Европы. Светлая память о выдающемся борце, по словам представителей Федерации, «навсегда сохранится в наших сердцах».
#вольнаяборьба
#ихаку
@craeved1

Ихаку Гайдарбеков
@craeved1

Село Караша (лак. Караши) расположено в Лакском районе Дагестана, в 7–8 км к северо-востоку от районного центра села Кумух, на гребне горы на высоте около 1700 метров над уровнем моря, по правобережью Казикумухского Койсу. Оно является административным центром сельского поселения «Сельсовет «Карашинский».

Известно, что аул на этом месте возрождался как минимум дважды. На южной окраине села под фундаментами некоторых домов до сих пор обнаруживаются останки домусульманских захоронений. В 3–4 км к северо-западу, в местности Кучахалу, сохранилась пещера с наскальными рисунками древних людей.

События XIX века стали для Караша трагическими: во время восстания горцев 1877 года в одном из ожесточённых сражений близ Цудахара участвовали 70 мужчин — практически всё дееспособное мужское население села. Домой вернулись лишь трое. По данным на 1886 год, в Караша насчитывалось 94 двора; в 1914 году здесь проживало 573 человека.

В советский период, в 1934 году, в селе был организован колхоз, располагавший 18 тысячами голов овец, 1500 голов крупного рогатого скота и более чем 200 лошадьми. В годы Великой Отечественной войны колхоз имени К. Маркса считался одним из передовых в районе, а его председатель Абакаров Магомед выступил инициатором сбора средств на восстановление Севастополя — его именем названа одна из улиц этого города. Из Караша на фронт ушли 80 человек, более 50 из них не вернулись. В середине XX века в селе насчитывалось 170 хозяйств и 670 жителей.

В центральной части Караша сохранилась древняя мечеть, возведённая в XVIII веке, с минаретом, который привлекает внимание путников, сворачивающих с Кази-Кумухской трассы. Рядом находится сельский годекан — место традиционных собраний, а также бывшее колхозное здание, которое ныне нуждается в сохранении как исторический и архитектурный памятник.

В 1990-е годы жители покинули аул, и долгое время Караша оставался заброшенным. Однако в 2014 году началось официальное возрождение села: был заложен фундамент двадцати новых домов, администрация района взяла на себя улучшение дороги, а выходец из Караша Тагир Каллаев на собственные средства восстановил водохранилище, обеспечивающее поливной водой значительную территорию. По данным на более поздний период, за пределами аула проживало 579 семей, из них 398 — в Махачкале.

Источники:

2. Караша (Дагестан) — Википедия
3. Караша, село в России, Дагестан — Руниверсалис (xn--h1ajim.xn--p1ai)
4. Селение Караша — blog.welcomedagestan.ru
5. В Дагестане возрождают старинные села — rgvktv.ru
6. История нашего села заслуживает большего почтения — ilchi.info
7. Село Караша, Республика Дагестан — komandirovka.ru