Cinemagraphie

«Как раньше» – фантастическая точка во времени и пространстве, куда все стремятся, но не попадает никто.

Разрушение прежних форм обрекает на поиск новых:

«Никакое изменение не может происходить без уничтожения старого состояния»,

– Сабина Шпильрейн «Деструкция как причина становления».

О том, как пройти через кризис, обогатившись, – в тексте о «Премьере» Джона Кассаветиса.

Минюст России объявил режиссёра Андрея Звягинцева иноагентом.

Взгляните, что называется, на хронику событий.

📸 Фото Анны Матвеевой.

«Минотавр» Андрея Звягинцева официально выдвинут на «Оскар» от Франции🤩

+официальный трейлер ⚡️

«Минотавр» – новый постер 💔

А вот и первый трейлер фильма-победителя Венецианского кинофестиваля «Неизвестная женщина» Май Эль-Туки.

В Венеции раздали призы — «Золотой лев» отошёл фильму «Неизвестная женщина» Май Эль-Туки, а «Серебряный» (за лучшую режиссуру) — Илье Хржановскому*.

Лучшим актёром назвали Джона Малковича за роль в фильме Мартина Макдоны «Дикая лошадь номер девять». У Ли Чхан-дона — Гран-при жюри.

Полный список лауреатов — здесь.

*Илья Хржановский признан в РФ иноагентом

В последний момент включённый в программу Венецианского фестиваля документальный фильм «Наза» Юваля Абрахама и Рахель Шор сорвал 25-минутные овации.

По сути, это длинное интервью с анонимными представителями израильских спецслужб, которые в подробностях описывают свои методы. NAZA – это армейский термин, обозначающий «сопутствующий ущерб», т.е. количество прогнозируемых жертв среди гражданского населения в результате запланированного удара.

На критиков фильм произвёл неизгладимое впечатление, и, по всей видимости, без наград его не оставят.

📌Siddhant Adlakha, «IndieWire»: «Скорее всего, этот фильм потрясет вас до глубины души. И дело вовсе не в раскрытых фактах (большая их часть уже была обнародована), а в той форме, в которой они здесь представлены».

📌Jordan Mintzer, «The Hollywood Reporter»: «Это отрезвляющее, тщательно задокументированное разоблачение <...> оставляет гнетущее чувство, что человечество утратило последнюю надежду».

📌Peter Bradshaw, «Guardian»: «Исполнительными продюсерами «Наза» выступили Джонатан Глейзер и Джеймс Уилсон. Фильм выходит под эгидой Guardian, где уже были опубликованы некоторые из сопутствующих статей. Присутствуют и недостатки: интервью проводились на условиях анонимности, но если никого не удалось убедить назвать свое имя и показать лицо (что, безусловно, крайне опасно), то в качестве свидетельств эти показания теряют силу».

📌Rafa Sales Ross, «Little White Lies»: «Наза» как формально, так и содержательно, вдохновлён творчеством Джонатана Глейзера и Лоры Пойтрас. <...> У Глейзера была позаимствована идея из «Зоны интересов» об ощутимом присутствии жертв, даже в те моменты, когда камера фокусируется исключительно на преступниках. С Пойтрас же авторы вступают в диалог относительно её концепции «плюс-журналистики».

📌Ben Croll, «TheWrap»: «Фильм начинается с ужасающих свидетельств о том, как служба разведки выбирает цели. Если кратко, они просто делегируют эту задачу ИИ <...> Как раз накануне премьеры «Наза» сотрудник Anthropic заявил об увольнении и попал в газеты, подтвердив наши худшие предположения: ИИ-режим, способный взять на себя функции судей, присяжных и палачей, уже на пороге».

📌John Bleasdale, «Time Out»: «Некоторые фильмы важны независимо от их кинематографических свойств. Их острота и актуальность выводят дискуссию за рамки эстетического. Работа Юваля Абрахама и Рахель Шор <...> как раз из таких».

Грандиозный финал «Дау» – Илья Хржановский* представил в Венеции четырёхчасовой «материнский» фильм.

С идеи создания байопика о советском физике Льве Ландау 20 лет назад начался проект «Дау». Затем последовал своего рода Большой взрыв, породивший целую мультивселенную. И вот круг замкнулся: в рамках венецианского конкурса показали тот самый фильм о Ландау, меланхоличном физике, вынужденном идти на компромиссы с совестью. В центре сюжета – его отношения с женой и властью.

В западной прессе о фильме отзываются сплошь положительно.

📌Jordan Mintzer, «The Hollywood Reporter»: «Если замысел Хржановского а-ля «Шоу Трумана» на бумаге казался безумием, то при просмотре фильма становится очевидно, что в этом и заключался режиссёрский метод. Необходимость актёров (от исполнителей главных ролей до массовки) жить так, будто ими управляет Сталин, по-видимому, сильно отразилось на их самоощущении и помогло вжиться в шкуры тех, кто вынужден постоянно идти на компромиссы ради выживания. Автократический характер съёмок ощущается в каждом зернистом кадре: Хржановский показывает людей, стремящихся к свободе и счастью там, где это недостижимо, по крайней мере, без предательства собственных убеждений.

<...> Он снял «Дау», а сегодня мы все живем в нём».

📌Peter Bradshaw, «Guardian»: «Представьте, что Кристофер Нолан, работая над «Оппенгеймером», отвлёкся бы от темы и решил бы потратить 20 лет и миллионы чьих-то долларов на реконструкцию штаб-квартиры в Лос-Аламосе в мельчайших деталях. Превратив её в место реализации гигантского иммерсивного мультимедиа-проекта, он стал бы поначалу выпускать эпические и откровенно сексуализированные фильмы-вставки: о работниках столовой, о каком-то жутком парне из ЦРУ, прежде, чем, наконец, был бы представлен главный фильм с Киллианом Мёрфи в роли создателя атомной бомбы. <...> «Дау» – что-то вроде этого».

📌Jonathan Romney, «Screen International»: «Невероятно амбициозный проект, источающий безудержное авторское безумие, так редко встречающееся в современном кино, – с отголосками фон Триера, Кубрика и покойного русского визионера Алексея Германа. <...>

«Дау» начинается с визуального «взрыва»: доски, исписанные формулами, мерцание окровавленной плоти, обрывки разрозненных изображений, ураган звуков. Затем – расцвет монументального безумия с полчищами статистов и «говорящих» деталей: горы капусты, люди, шагающие по диагонали, башня, на которую взбираются толпы полуголых мужчин. Постепенно двигатель начинает стихать, и мир фильма сжимается, вызывая клаустрофобию: красный бархат «Дау» блекнет, сменяясь серыми и синевато-зелёными аквариумными оттенками».

📌John Bleasdale, «Time Out»: «Дау» — это трагедия невозможных решений. <..> у героев нет иного выбора, кроме как подчиниться. В духе Толстого они философствуют о том, что хуже, физическая боль или душевная, но резиновый шланг, в конце концов, оказывается решающим аргументом».

📌Nicholas Bell, «IONCINEMA»: «Благодаря работе трёх разных операторов (Юрген Юргес, Мануэль Альберто Кларо, Лол Кроули), трёх художников-постановщиков (Денис Шибанов, Ольга Гуревич, Борис Шаповалов) и двух монтажеров (Илья Пермяков, Роб Майерс), эта версия «Дау» (по-видимому, финальная), представляет собой поистине впечатляющее зрелище, воплощение чистой кинематографической смелости».

*Илья Хржановский признан в РФ иноагентом

К 100-летию Мэрилин Монро Мэгги Джилленхол сняла короткометражку под названием «Эффект плоти». В Венеции фильм показали вне конкурса.

Эллен Бёрстин играет Монро, по сюжету дожившую до преклонных лет. Она приходит на прослушивание в небольшой театр и рассказывает о своём актёрском опыте. В роли молодой Монро, мелькающей во флэшбеках, – Дакота Джонсон.

Оригинальное название фильма «Flesh Impact» – это «термин» Билли Уайлдера, который так охарактеризовал «особую ауру» легенды Голливуда. Она, мол, выглядит на экране такой чувственной и реальной, что у зрителя возникает ощущение, будто к ней можно прикоснуться, просто протянув руку.

📌Steve Pond, «The Wrap»: «Это умилительная грёза, история, рассказанная призраком, но между строк читается и желание уколоть. Фильм заканчивается серенадой в честь Мэрилин Монро в исполнении панк-иконы Патти Смит. Неожиданный, но в то же время уместный ход: её хриплый голос словно бросает вызов публике.

<...> По сути, эта работа представляет собой рекламный ролик, снятый по заказу автомобильного бренда Genesis, – в открывающей сцене фигурирует один из их электромобилей. Но Джилленхол иронично обыгрывает этот продакт-плейсмент, в очередной раз демонстрируя свой талант в обращении с самым разным материалом».

📌Radhika Seth, «British Vogue»: «С сожалением вынуждена признать, что это… просто реклама автомобиля. <...> Однако с наследием Мэрилин Монро поступали и хуже – достаточно взглянуть на безумный фильм Эндрю Доминика «Блондинка» 2022-го года с Аной де Армас в главной роли (откровенно говоря, на это лучше не смотреть). И «Эффекту плоти» здесь нечего добавить. Как и большинство попыток передать истинную сущность Мэрилин, это провал. Глубину и противоречивость её натуры запечатлеть, кажется, невозможно».

📌Selina Sondermann, «The Upcoming»: «Эффект плоти» бросает вызов патологической неприязни Голливуда к старению. Джилленхол намеренно фокусируется на неувядающей красоте и изяществе Бёрстин вместо того, чтобы подолгу задерживаться на юном образе Джонсон. Интересным визуальным решением стал отказ от фирменной красной помады Монро в обеих версиях, её заменили нежно-розовые оттенки».

📌«The Express Tribune»: «Джилленхол рассказала, что по просьбе заказчиков экспериментировала с искусственным интеллектом во время съемок. Была предпринята попытка наложить лицо Монро на лицо Джонсон. В итоге Джилленхол отказалась от этой идеи, заявив, что в результате было уничтожено всё трогательное и живое, что привело её в проект».

📌Clayton Davis, «Variety»: «Эффект плоти» предоставляет самой популярной кинозвезде XX века то, что ей редко выпадало при жизни, – возможность высказать свое мнение».

После провала в Каннах Хирокадзу Корээда, похоже, более-менее реабилитировался в глазах критиков.

В Венеции японский режиссёр представил фильм «Оглянись» – экранизацию одноименной манги Тацуки Фудзимото. Это история о двух школьницах, которых объединяет любовь к рисованию. Фудзино публикуется в школьной газете и пользуется популярностью среди сверстников, а Кёмото не выходит из дома из-за высокой социальной тревожности. Сближаясь, они обогащают творчество и жизни друг друга.

Негативные отзывы присутствуют, но они в меньшинстве.

📌Rory O'Connor, «The Film Stage»: «На пресс-показе в зале Дарсена фильм вызвал реакцию, которую я могу описать только как коллективное расслабление. Может быть, этому способствовала музыка Юты Бандо (автора саундтрека к фильму «Красавица и дракон» и ассистента Дзё Хисаиси в работе над «Мальчиком и цаплей»), но скорее дело в сочетании его мелодичной гитары с утончёнными образами Корээды: скопление железнодорожных вагонов, улицы и бескрайнее небо греют душу. Режиссёр определённо вернулся в свою лучшую форму».

📌David Rooney, «The Hollywood Reporter»: «С помощью рассеянного света, естественной фактуры и мягких цветов Корээда и его оператор Сэндзо Уэно создают достойный аналог завораживающему рисованному изображению. <...> Не могут не радовать и разбросанные по всему фильму отсылки к Миядзаки».

📌Giovanni Lago, «Next Best Picture»: «Оглянись назад» – занимательная драма о взрослении, но она существенно уступает большинству предыдущих работ Корээды. Связано это с его решением максимально точно придерживаться исходного материала. Такой подход – палка о двух концах. С одной стороны, следуя за первоисточником, он угождает поклонникам манги Фудзимото, но с другой, лишается индивидуальности. Результат в конечном итоге можно назвать разве что удовлетворительным».

📌David Ehrlich, «IndieWire»: «Пожалуй, это самое близкое к работам Макото Синкая актёрское кино, которое я видел. События развиваются в течение календарного года, так что мы можем наблюдать за сменой сезонов в Никахо. Корээда представляет нашему вниманию упоительной красоты мозаику из изумрудно-зелёных полей, сиренево-голубых зимних закатов и снега настолько белого, что когда Фудзино и Кёмото медленно поднимаются в гору, создаётся впечатление, будто они идут по чистому листу бумаги».

«Возможная любовь» Ли Чхан-дона – возможный победитель Венецианского фестиваля. Первый за восемь лет фильм корейского режиссёра получил от критиков щедрую порцию комплиментов.

«Возможная любовь» – это история отношений двух пар, стоящих на разных ступенях социальной лестницы. Хо-сок, лишившись работы, переживает серьёзный личностный кризис. В это время его жена Ми-ок случайно знакомится с режиссёркой-документалисткой Ё-джи, которая снимает кино о жертвах корпоративных сокращений. Ми-ок с трудом уговаривает супруга поучаствовать в съёмках. А финансирует всё это дело Сан-у, шутливо прозванный за свои богатства Стивом Джобсом, и по совместительству муж «независимой» режиссёрки.

📌Jessica Kiang, «Variety»: «Фильм предваряет краткое посвящение: «В память о «Декалоге 10» Кшиштофа Кесьлевского и Кшиштофа Песевича». Но «Возможная любовь» – работа полностью оригинальная, она не имеет никакого отношения к сюжету «Декалога 10», вдохновленного десятой заповедью: «Не возжелай чужого». Алчность у Ли интерпретирована иначе. В отличие от других грехов, таких как кража, убийство или прелюбодеяние, она, по сути, является мыслепреступлением, поэтому основной ареной действия становится сознание героев. Нужно быть настоящим волшебником, чтобы превратить внутренние переживания в такой захватывающий фильм».

📌David Rooney, «The Hollywood Reporter»: «Как всегда у Ли, фильм снят безупречно. Камера оператора Ким Джи-ёна двигается сдержанно, благодаря чему персонажи выглядят максимально естественно и изящно, а чарующие мелодии Чон Джэ-иля для фортепиано и струнных обостряют чувства, не прибегая к манипуляциям».

📌Rory O'Connor, «The Film Stage»: «Предела драматизма фильм достигает в нескольких сценах, когда все четыре персонажа собираются вместе, – в эти моменты с одинаковой вероятностью можно допустить как эротический, так и деструктивный вариант развития событий».

📌David Ehrlich, «IndieWire»: «...матрица желаний, заложенная в сценарии Ли и О Джон-ми, слишком сложна, чтобы взломать её до финала. Да, Ми-ок вожделеет элегантный гардероб и дизайнерские сумочки Ё-джи, а в воздухе витает сильное сексуальное напряжение каждый раз, когда она остается наедине с Сан-у (из этого напряжения рождается незабываемая предрассветная сцена на частном пляже в третьем акте). Но было бы чудовищным упрощением заключить, что речь идёт исключительно о зависти женщины из рабочего класса к её богатой подруге. Столь глубокий и многогранный фильм как «Возможная любовь» не сводится к демонстрации разрыва между имущими и неимущими».

📌Peter Bradshaw, «Guardian»: «Ли Чхан-дон делает своему зрителю комплимент, относясь к нему как к интеллектуалу, способному уловить тонкие драматические нюансы. <...> Это мрачное, горько-сладкое, элегантное кино».

«Прайм-тайм» с Робертом Паттинсоном показали в Венеции.

Фильм Лэнса Оппенхайма рассказывает о закулисье скандального телешоу «Поймать хищника», которое выходило на канале NBC с 2004-го по 2007-й по средам в 21:00. Ведущий Крис Хансен с командой ловили тех, кто вёл переписки сексуального характера с несовершеннолетними, и передавали их в руки правоохранительных органов. Но за благородной целью спасения детей скрывалось стремление к высоким рейтингам и личной славе.

📌Martin Tsai, «AwardsWatch»: «Режиссёр Лэнс Оппенхайм, пришедший из документального кино, умело работает с изображением. Пикселизированные логотипы в начале фильма и академический формат кадра воссоздают эстетику той эпохи – непричёсанного телевидения нулевых. Интернет ещё далёк от того интуитивного интерфейса, к которому мы привыкли, в кадре он предстаёт чем-то громоздким, уродливым и до странности интимным».

📌Ema Sasic, «Next Best Picture»: «Зритель давно привык к тому, что Паттинсон удивительно хорош в каждой из своих ролей, и «Прайм-тайм» в этом смысле – не исключение. Полностью переняв манеры ведущего, он медленно погружается в безумие. Этот захватывающий перфоманс напоминает выступление Джейка Джилленхола в «Стрингере».

📌Jessica Kiang, «Variety»: «У фильма до жути эффектное звуковое оформление: пульсирующая, местами вызывающая тошноту музыка Ари Балузяна смешивается с грязными фразами из секс-переписки – главный герой репетирует разные интонации, готовясь прочесть текст в прямом эфире».

📌Nicholas Barber, «BBC»: «Это не рядовая драма, а избыточно-галлюцинаторная чёрная комедия. Вместо того, чтобы подробно рассказывать о прошлом Хансена или о создании шоу «Поймать хищника», фильм погружает зрителя в самую гущу лихорадочного сна, где всё выглядит абсолютно правдоподобно, и при этом тревожаще странно».

📌Dallas King, «Flick Feast»: «После просмотра «Прайм-тайма» вам определённо понадобится горячий душ, чтобы смыть с себя всю эту грязь».

Французская драма о «трудных» подростках «15/18» («Место исцеления») Седрика Кана – не главный претендент на награды в венецианском конкурсе, но любопытный экземпляр для поклонников жанра.

Международное название «15/18» отсылает к возрастному диапазону пациентов психиатрического отделения, где и разворачиваются события фильма. По сюжету, бунтарку Люсию повторно госпитализируют после очередной попытки самоубийства. Воссоединившись со своей подругой Элоизой, она погружается в больничные будни. Но тут на горизонте появляется некий Энцо, проявляющий симпатию к обеим девушкам сразу.

В основу сценария, написанного Каном в соавторстве с Кахиной Ле Керрек, легли их личные наблюдения за аналогичными психиатрическими отделениями.

📌Ema Sasic, «Next Best Picture»: «Наличие некоторого количества хрупких подростков под одной крышей предполагает, что рано или поздно разразится буря. Так и случается. Болезненные телефонные разговоры с родителями приводят к истерикам, чередуясь с приступами необъяснимой эйфории. Единственное, что может утешить героев, – это лекарства, которые делают их сонными и рассеянными. Примерно то же происходило с Дороти и её друзьями из «Волшебника страны Оз» под воздействием маков. Операторская работа Патрика Гирингелли и художника-постановщика Гийома Девьерси, которые делают акцент на белых стенах и замкнутом пространстве, усиливают ощущение причастности к происходящему».

📌Guy Lodge, «Variety»: «15/18» напоминает «Класс» Лорана Канте или одну из работ братьев Дарденн по крайней мере до финального акта, когда режиссёр вдруг резко уклоняется в сторону романтизма. Кого-то такой поворот смутит, но на самом деле это обеспечивает некоторый эффект непредсказуемости».

📌Jordan Mintzer, «The Hollywood Reporter»: «Есть ощущение, что «Место исцеления» [англоязычная адаптация названия фильма – прим. @cinemagraphie] смотрелось бы лучше в качестве документального фильма. Как художественное переосмысление реального места, населенного реальными людьми, он проигрывает. Как бы ни старался Кан, пытаясь добиться от актёров достоверности, <...> местами это всё равно кажется притворством».

📌Miriam Balanescu, «IndieWire»: «С первой сцены и вплоть до финала камера оператора Патрика Гирингелли ни разу не выходит за пределы стен учреждения. Она даже не «выглядывает» в окно, куда мечтательно смотрят подростки. Это, а также чрезмерная строгость персонала, создаёт впечатление, что жизнь в больнице очень напоминает тюремное заключение».

📌Peter Bradshaw, «Guardian»: «Фильм Кана можно сравнить с «Классом» Лорана Канте или «На Адаманте» Николя Филибера, или с «Таким летом» канадца Дени Коте.

Это мощная, убедительная работа, хотя временами актёрская игра и напоминает крикливо-импровизационный молодежный театр. Режиссёр без сомнений сочувствует своим героям, что не мешает ему использовать музыку из кубриковского «Заводного апельсина», где с «трудными» подростками обходятся гораздо жестче».

И ещё одна порция новостей из Венеции (последняя на сегодня).

Новый фильм Мартина Макдоны «Дикая лошадь номер девять», судя по отзывам, выдержан в его фирменном стиле – чёрный юмор, открыточные пейзажи и смерть, бродящая по пятам.

В центре сюжета двое агентов ЦРУ, которые отправляются с миссией на остров Пасхи. У одного из них проблемы с памятью, а другой вынужден за ним присматривать.

📌Rodrigo Perez, «The Playlist»: «Дикая лошадь номер девять» – это удивительное сочетание трагического пафоса «Банши Инишерина» и мрачной комедийной фактуры «Залечь на дно в Брюгге». Мартин Макдона снова помещает героев на отдалённый остров, чтобы исследовать феномен мужской дружбы и круговорот жестокости в природе. Эта экзистенциальная комедия пропитана духом вестерна: двое стареющих преступников задаются вопросом о ценности собственных поступков, совершённых ради так называемого «всеобщего блага». Меланхоличное, абсурдистски-поэтичное кино, может быть, лучшее из всего, что делал Макдона».

📌Nikki Baughan, «Screen International»: «Фильм продолжает традицию Макдоны превращать место действия в полноценного персонажа, он использует все преимущества этого отдаленного эфемерного острова с его гигантскими статуями и дикими лошадьми, зелеными полями и белыми скалами, резко контрастирующими со стальными тонами и острыми углами Сантьяго».

📌William Bibbiani, «TheWrap»: «Сэм Рокуэлл – прекрасный актёр, но это фильм Джона Малковича. В сценарии Макдоны ему удалось нащупать ту глубину, до которой остальным, увы, не добраться. Его Крис – тихий страдающий человек, стыдящийся своих ошибок и в то же время исполненный гордости за то, насколько продуктивен он был в прошлом. Ворчание Малковича, которое временами невозможно разобрать, передаёт больше, чем иной двухстраничный монолог. Он великий, и «Дикая лошадь номер девять» – одна из его лучших работ».

📌Pete Hammond, «Deadline Hollywood Daily»: «Оператор Бен Дэвис работает с Макдоной уже в четвертый раз, и здесь он превосходит все ожидания, особенно благодаря длинным планам с дикими лошадьми. Они составляют ключевую деталь сюжета – некая космическая связь объединяет главного героя с этими животными».

📌Kevin Maher, «The Times (UK)»: «В «Дикой лошади номер девять» присутствуют вкрапления антифашистской полемики, но не это остаётся в памяти. Подкупает то, как герои осмысляют смерть, сопровождая свои умозаключения чёрным юмором и нецензурной лексикой».

Оговорочка по Фрейду – живой классик Вернер Херцог представил в Венеции новую работу под названием «Bucking Fastard» (на русский предлагают переводить как «Бранный услюдок»).

В основу фильма легла реальная история сестёр Чаплин, которые годами носили одинаковую одежду, говорили, влюблялись и даже занимались сексом одновременно. В 1980-х девушки стали объектом внимания прессы в связи с громким судебным процессом: их обвиняли в навязчивом преследовании соседа. Херцог переносит место действия в Ирландию, сестёр Чаплин (переименнованных в Холбрук) играют Кейт и Руни Мара, а Орландо Блум – того самого беспутного соседа, который разбивает им сердца.

Отношение критиков к фильму противоречиво: звучат упрёки в сумбурности, непоследовательности и откровенной монотонности. Но от сестёр Мара все в восторге!

📌Ryan Lattanzio, «IndieWire»: «...жаль, что фраза «безумие на двоих» навсегда запятнана другим, гораздо менее смелым и оригинальным фильмом, который когда-то был показан в Венеции [речь идёт о фильме «Джокер: Безумие на двоих» - прим. @cinemagraphie], ведь именно так лучше всего охарактеризовать суть отношений сестёр Холбрук: очаровательное безумие двух людей с одним сознанием».

📌Ema Sasic, «Next Best Picture»: «Сказать о фильме Херцога, что он необычный, значит не сказать ничего. Кстати, он посвящён Дэвиду Линчу, и это показательно само по себе. <...> Надо признаться, «Bucking Fastard» слишком сумбурен и неспоследователен: сквозная сюжетная линия практически отсутствует и непонятно, к чему всё это идёт. Но сестры Мара настолько хороши, что оторваться от них просто невозможно».

📌Leonardo Goi, «The Film Stage»: «Наблюдать за тем, как сёстры Мара двигаются и говорят в унисон несколько странно, но увлекательно. Требуется какое-то время, чтобы привыкнуть к их одновременной болтовне, и сосредоточиться на том, как героини (и актрисы) взаимодействуют друг с другом. На поверку их союз оказывается крайне нестабильным. Из будничных дел, которыми заняты сестры, Херцог создает целые хореографические номера с сюрреалистическим оттенком: вот они вместе пылесосят, готовят чай или открывают банку сардин, чтобы угостить ими добросердечного консультанта в исполнении Донала Глисона.

Самобытность «Bucking Fastard» воплощена в его эстетике. Петер Цайтлингер – оператор Херцога с середины 1990-х – снимал большую часть фильма с использованием стабилизатора; благодаря этой технике, здесь много длинных непрерывных эпизодов, что создаёт эффект плавного повествования, а размашистые воздушные движения камеры добавляют импровизационной джазовой атмосферы».

📌Peter Bradshaw, «Guardian»: «Вернер Херцог – режиссер настолько уникальный, что даже его неудачи вызывают интерес, но, к сожалению, именно этот фильм – настоящий провал. В «Bucking Fastard» есть пара забавных моментов, но в основном это пустая трата времени и разбазаривание талантов выдающихся актрис, Руни и Кейт Мары. Автор как будто импровизирует на ходу и сцена за сценой теряет нить повествования».

📌James Mottram, «Radio Times»: «Bucking Fastard» напоминает работы Херцога прежних времён, например, «Фицкарральдо», герой которого в исполнении Клауса Кински мечтает построить оперный театр в Перу. Это столь же бескомпромиссно романтичный и странноватый фильм с элементами чёрного юмора, а некоторые его части, кажется, заимствованы из кельтского фольклора. Особое значение здесь имеют животные, в частности, лисы, которые выходят на авансцену, когда героини покидают Дублин и отправляются в сельскую местность в поисках нового начала».

В прокат выходит новый испанский фильм «Изгой» с Марио Касасом в главной роли. Российскому зрителю актер известен по роли хулигана Аче из картины «Три метра над уровнем неба».
 
По сюжету Серхио отправляется в Нидерланды со своей семьей и друзьями на футбольный матч любимой команды. Прямо перед вылетом домой он решает остаться в чужой стране без видимых на то причин. Один, без денег, дома, работы и знания языка, Серхио отчаянно старается найти себя в чужеродной среде. Это цена, которую он платит в обмен на правду о самом себе.

На своем пути Серхио встречает людей из разных стран и через них узнает больше о себе и мире. Это вдохновляющая одиссея о поисках дороги домой, где дом — это глубокое ощущение самости и победы истинного над ложным.

Для Марио фильм стал новым этапом творческого пути. За роль в «Изгое» актер получил награду как «Лучший актер» на кинофестивале в Малаге.

Фильм «Изгой» уже можно увидеть на больших экранах по всей стране.