Андрей Андреевич Мотовилов (1793, Челябинск – дата смерти неизвестна) – владелец нынешнего дома N 5 по ул. Цвиллинга – вошёл в историю города не только как купец и меценат, но и как первый городской голова, которого лишили должности.
Купец третьей гильдии, он строил не только дома и лавки, но и занимался делами общественными. По его инициативе в Челябинске появились две пожарные трубы — по сути пожарные машины, оплаченные им из собственного кармана. Его деньгами была частично возведена каменная ограда вокруг кладбища. С его попечением отремонтирован городской общественный дом. Мотовилов состоял членом комитета призрения тюрем — в том числе курировал ремонтные и хозяйственные работы.
В 1835 году горожане избрали его городским головой. Но история его правления обернулась скандалом — и всё из-за личной вражды с Петром Едренкиным.
Едренкин был фигурой известной, но не слишком благонадёжной. Его мать ещё в 1815 году попадала в хроники за скандалы с городничим Евреиновым и за то, что в пьяном виде избила собственного сына. К середине 1830-х Пётр Нестерович сделал карьеру: стал бургомистром Челябинского магистрата, фактически судьёй. Однако именно по настоянию Мотовилова его подвергли аресту на семь суток по необоснованному обвинению в краже лошади. Обвинение оказалось шатким, но конфликт между городским головой и бургомистром стал очевиден. Вскоре Едренкин лишился своей должности.
Ответным шагом стала жалоба в Оренбургскую губернскую канцелярию. В феврале 1836 года Пётр Едренкин написал губернатору Гевличу:
«А избран челябинскими гражданами купец Мотовилов, который изобличен в тайном переводе хищнического золота из хребта уральского, а к тому же судился в покупке сукна у казака Казанцева, укравшего это сукно у московского купца».
В своей жалобе Едренкин напоминал, что ещё в начале 1820-х годов Мотовилова обвиняли в скупке золота у нелегальных старателей. Губернатор потребовал объяснений от Челябинской думы. В ответ думцы не стали отрицать факта штрафа, но подчеркнули: сам Оренбургский губернский приказ допустил Мотовилова к выборам, более того, он был утверждён в звании члена попечительского общества о тюрьмах. И добавили: «клеветник» сам замешан в тёмных историях — от кражи лошади до укрывательства беглых.
Казалось, на этом всё закончится. Но Едренкин не отступил.
В июне 1837 года, во время путешествия по Южному Уралу, цесаревич Александр (будущий Александр II), столкнулся с Едренкиным, который лично передал наследнику престола жалобу. Она попала под контроль императорской канцелярии, и вскоре последовало решение Сената: выборы Мотовилова признать недействительными, самого его оштрафовать и лишить права занимать выборные должности.
В апреле 1838 года губернаторское правление объявило указ: Андрей Андреевич Мотовилов отстранён от поста городского головы. Восемь лет он пытался добиться реабилитации, но в 1846 году очередным указом запрет на участие в выборах был окончательно подтверждён.
Так закончилась карьера первого городского головы Челябинска. Его имя навсегда осталось в городской истории — и как мецената, и как строителя, и как первого главы, лишённого власти по личному конфликту.
К середине XIX века сам Андрей Андреевич уже владел четырьмя известными участками. Впоследствии они перешли к его сыновьям: Василий получил угловые владения на Исетской (сегодня — Цвиллинга, 15 и 17), а Пётр — смежные участки, где ныне располагаются дома 5 и 7 по улице Цвиллинга. Эти земли не раз объединялись и вновь делились. В итоге именно Пётр Мотовилов стал собственником двухэтажного каменного дома и продолжил дело отца, а со временем сам занял должность городского головы — дважды, в 1851–1853 и 1863–1865 годах.
Таким образом, история Андрея Мотовилова завершилась драматично, но его наследие не исчезло: фамилия Мотовиловых ещё долгие годы звучала в городской управе, а построенный им каменный дом до сих пор напоминает нам о бурных и противоречивых истоках челябинского самоуправления.