Челябинск XVIII века: центр края, который кормил соседей

22 сентября (3 октября) 1743 года Челябинская крепость стала постоянным центром Исетской провинции. За привычной календарной датой скрывается большой масштаб: отсюда управляли сотнями поселений, обеспечивали снабжение пограничных гарнизонов и решали хозяйственные вопросы обширного Зауралья.

Провинция протянулась с запада на восток примерно на 400 километров – от верховьев Яика и Ая до нижнего течения Исети. Чтобы представить расстояние: современная Курганская область имеет протяжённость в том же направлении 430 километров при площади 71,5 тысячи км², Челябинская – 400 километров при площади около 88,5 тысячи км². Это сравнение размаха территории, а не равенства площадей: достоверного подсчёта площади самой провинции в проверенных источниках пока нет.

Её границы не совпадали с современными областными. В провинцию входили Шадринск, Куртамыш, Исетский острог – нынешнее село Исетское Тюменской области. Южный рубеж проходил по Ую, северные земли соседствовали с Екатеринбургским ведомством. Все эти территории связывала провинциальная канцелярия в Челябинске, с 1744 года подчинявшаяся оренбургскому губернатору.

К концу 1740-х годов здесь жили примерно 93–99 тысяч человек, к началу 1770-х – около 140 тысяч. Уже в начале 1760-х насчитывалось 338 населённых мест. Причём в старых земледельческих районах ощущалась нехватка удобной пашни: переселенцы уходили осваивать новые Увельский и Куртамышский дистрикты. Это был не пустынный пограничный край.

Насколько значительным было его население среди соседей? Подсчёт по таблице историка Владимира Кабузана даёт для начала 1760-х годов, с учётом переселенцев, около 53,9 тысячи податных мужчин в Исетской провинции, 51,2 тысячи – в Уфимской и 25,5 тысячи – в Оренбургской. По численности этой учтённой группы Исетская немного превосходила Уфимскую и более чем вдвое – Оренбургскую. Это не всё население: женщины и неподатные категории в такое сравнение не входят. Но оно показывает масштаб края в сопоставимых показателях одной эпохи.

За людьми стояло развитое хозяйство. Одним из главных богатств провинции был хлеб. Пётр Симон Паллас отмечал, что в хорошие годы зерновые давали урожай «сам-десять» и выше: на одну посеянную меру получали десять. Отсюда продовольствие поступало на Оренбургскую линию и уральские заводы.

Особенно показателен рассказ Палласа о неурожае 1769 года. Засуха затронула и саму Исетскую провинцию, но, по свидетельству путешественника, хлеба здесь всё же хватило для снабжения заводов и соседних территорий. Он связывал с этими поставками предотвращение голода во многих местах. Значение провинции измерялось не только границами: от её запасов зависело благополучие соседей.

Не менее важной была военная роль. По данным Андрея Конюченко, в 1748 году Исетская провинция занимала первое место по числу казаков среди территориальных подразделений Оренбургского казачьего войска. Здесь соединялись земледельческое снабжение и силы, охранявшие пограничные поселения и пути.

Постепенно развивалась промышленность: действовали Каслинский и Кыштымские заводы, позднее появился Миасский медеплавильный. Работали мельницы, винокуренные предприятия, перерабатывались кожи и животное сырьё. Челябинск возглавлял край, где соседствовали пашни, казачьи крепости и горнозаводские поселения.

В 1781 году провинцию упразднили. Но почти четыре десятилетия её постоянным центром оставался Челябинск. Задолго до железной дороги и заводов-гигантов он уже имел значение, несоразмерное своей небольшой застройке: здесь сходились дела большого, населённого и хозяйственно важного региона. Первая большая роль Челябинска заключалась не в выплавке металла, а в управлении краем, который кормил и защищал соседние территории.

На фото: карта Исетской провинции.

По материалам Н. А. Антипина, М. А. Базанова, В. М. Кабузана, А. И. Конюченко, С. А. Кускова, П. С. Палласа, Г. Х. Самигулова, А. И. Скорикова.