В преддверии огромной серии праздничных экскурсий вспомним саму историю празднования челябинцами этого светлого праздника.
В дореволюционном Челябинске Новый год не был главным праздником зимы — но город всё равно менялся: витрины загорались огнями, по домам шли маски, в клубах ставили ёлки, а на улицах начиналась суета, которую узнаешь и сегодня.
Сведений, как первые поселенцы Челябинской крепости справляли новогодние праздники в XVIII веке, увы, не сохранилось. Исследователи предполагают, что с самого первого года существования Челябинска горожане праздновали и Рождество, и Святки.
Одно из самых ранних описаний празднования Нового года челябинцами относится только ко второй половине XIX века. И оно сразу даёт тон: это не «одна ночь», а целая волна зимнего веселья, где смешивались дом, улица, песни и переодевания.
На Новый год мы были у Кудриных. Во весь вечер было шумно, разнообразно, весело. Приходили маскированные в незатейливых масках с неизбежным медведем в вывороченной шубе, со стрекозой: плясали, играли, пели. Ольга, знающая все деревенские песни, аккомпанировала на рояле, а хозяйка обходила маскированных уже с заранее наполненным конфетами, пряниками и орехами большим подносом, который бесцеремонно и опустошался. Вливалась новая толпа маскированных, также приветливо угощаемая, как и первая.
Воспоминания В. А. Протасова. 1860-1870-е гг.
Если смотреть шире, зимние праздники в дореволюционном Челябинске жили по календарю старого стиля: начинались 25 декабря (Рождество Христово) и длились 12 дней — до Крещения, то есть до 5 января. Новый год оказывался внутри этого «коридора» — заметной точкой, но не единственным центром.
Город к этим дням готовился заранее. Ещё с 15 декабря начиналась торговля ёлками — и это была отдельная сезонная примета: на улицах прибавлялось хвои, в лавках появлялись украшения и сладости.
Ёлку украшали и фабричными, и самодельными игрушками; в ход шли конфеты и орехи в блестящей фольге, пряники и другая сладкая «мишура». Для детей это было почти чудом — не тем, что куплено в магазине, а тем, что собрано руками и фантазией взрослых.
За неделю до Нового года бабушки-позыватки созывали девушек на посиделки: пироги с рыбой, калачи и курники, блины и ватрушки, каши; угощали семечками, орехами, пряниками, пышными булками. Это было и угощение, и общение, и подготовка к большим дням.
В эти дни преображались мелкие лавчонки, сияли огнями керосиновых и электрических фонарей крупные магазины. В лавках и на улицах разворачивалась бойкая торговля, а в газетах появлялись поздравления от местных предпринимателей — реклама тоже становилась частью праздника.
Праздничная жизнь была не только домашней. Известно, что Рождество отмечали в купеческо-мещанском клубе — Челябинском общественном собрании, для чего специально приобреталась ёлка. А дальше начинались балы, вечера, маскарады, где взрослые играли в праздник не меньше детей.
И всё же настоящая «ширина» этих дней чувствовалась на улице. Историк Н. А. Антипин подсказывает, какими были святочные забавы: зареченская молодёжь обливала водой крутой спуск к реке Миасс по улице Каслинской, притаскивала замороженную шкуру быка и устраивала весёлое катанье с горки. На льду Миасса от моста до Сада-острова шли состязания и катания на тройках и лихачах, гулянья по аллеям сада, освещённым электролампочками, с гармошкой.
Для юных челябинцев в богатых домах и в Народном доме устраивали новогодние утренники, во время которых детям вручали подарки. Мы помним, что первая такая елка для вновь образованного детского сада состоялась ровно 115 лет назад. На ней присутствовало около 300 человек, в том числе дети, не посещавшие детский сад. Билет стоил 50 копеек. Елка была украшена игрушками, изготовленными самими детьми и их родителями. Особый восторг у детей вызвали электрические лампочки, предоставленные инженером Кастальским. Участники праздника пели под аккомпанемент пианино, играли в различные игры, получили новогодние подарки – «300 узелков из платочков с лакомствами и фруктами».