Коллеги справедливо обращают внимание на то, что Банк России обсуждает будущее рублёвых стейблкоинов, почти не анализируя A7A5 — единственный уже работающий кейс, связанный с российским рынком.

Но мы бы поставили вопрос ещё жёстче.

Нужны ли российскому рынку рублёвые стейблкоины в принципе, если государство уже делает ставку на цифровой рубль?

Да, A7A5 следовало включить в анализ. Хотя формально он выпущен в Киргизии и в России относится к иностранным цифровым правам, это реальный пример использования рублёвого токена в трансграничной инфраструктуре.

Однако сам факт существования A7A5 ещё не доказывает, что России нужен отдельный рынок частных рублёвых денег.

Публичные данные об обороте токена не позволяют понять, какая его часть приходится на оплату внешнеторговых контрактов, а какая — на обмен с USDT, арбитраж, предоставление ликвидности и повторные операции внутри одной инфраструктуры.

Поэтому A7A5 стоит рассматривать не как готовую модель для масштабирования, а как стресс-тест:

— какую проблему он решает, которую пока не решает существующая платёжная инфраструктура;
— кто обеспечивает ликвидность и погашение;
— где рублёвый токен конвертируется в нужную контрагенту валюту;
— насколько система зависит от частного эмитента и иностранной юрисдикции;
— можно ли перенести эту функцию в суверенный расчётный контур.

И здесь возникает принципиальная развилка.

Для внутренних расчётов рублёвый стейблкоин выглядит избыточным. Уже существует цифровой рубль — прямое обязательство Банка России. Частный токен добавляет риск эмитента, создаёт ещё один денежный контур и потенциально конкурирует с банковскими депозитами.

В трансграничных расчётах стейблкоин действительно может быть полезен как мост там, где нет прямого соединения между национальными платёжными системами.

Но стратегически более логичной выглядит другая архитектура:

оптовый цифровой рубль + токенизированные банковские деньги + механизм обмена между валютами.

В такой модели деньги центрального банка остаются расчётным якорем, а коммерческие банки продолжают создавать и обслуживать клиентские деньги. Именно в этом направлении развиваются международные проекты токенизированных трансграничных расчётов и именно в этой модели развиваются финансы государств с сильным государственным суверенитетом.

Главное ограничение в том, что такую систему невозможно построить внутри одной страны. Нужны иностранные банки и центральные банки, валютная ликвидность, совместимость платформ и юридическое признание окончательности расчёта.

Поэтому широкий внутренний рынок рублёвых стейблкоинов России, вероятно, не нужен. На отдельных внешних направлениях регулируемые рублёвые токены могут использоваться как временный инфраструктурный мост.

Но стратегическая ставка должна быть не на размножение частных рублёвых обязательств, а на оптовый цифровой рубль и его соединение с суверенными платформами стран-партнёров.

Поэтому главный вопрос к докладу мы бы сформулировали так:

почему мы начинаем с регулирования рублёвых стейблкоинов, не ответив сначала, какое место частные деньги вообще должны занимать рядом с цифровым рублём?

#АрхДенег_Сценарии
Читайте в MAX
😀 Архитектура денег