— и о чём ты мечтаешь?

в тоне дазая привычно сквозит игривая насмешка. будто: «ещё помнишь, как это делается?» или «давай, развесели меня».

его улыбку впору высекать хирургическим скальпелем. тревожно-режуще в животе, трудно дышать, щекотно векам.

полное ощущение, что крепко скованы руки и ласково завязаны глаза. подбородок сам вздёргивается вверх.

раньше чуе мечталось, — до тех пор, пока наивная надежда не сгнила в труху. до стен лаборатории, где мольбы не работали, и до окровавленного крыльца, на ступенях которого вера раскрошилась заодно с костями. обрушились города подреберья — каскадом, за десяток секунд, будто при восьмибалльном, — и образовавшаяся пыльная пустота научилась покрываться хитином боли.

так вышло.

вещи становятся несущественными, когда исчезают — вновь и вновь. когда всё ценное отбирают силой, проминая сомкнутые лопатки — вновь и вновь.

мечты — всего лишь воплощение недосягаемых желаний в погоне за выдуманным счастьем.

несбывшиеся мечты не перерождаются из пепла — они не феникс. несбывшиеся мечты выжигают человека изнутри, как росчерк молнии иссушает дерево, и идут к чёрту.

смешно мечтать о тёплом молоке, когда могильный холод и трупный шёпот ютятся стаей под кожей. смешно мечтать о цветных пластырях на запястьях, когда годами кровоточат созвездия ран. смешно мечтать о розовых очках, когда щёки горячо заливает кровь. смешно мечтать о колыбельной, когда кошмары змеями струятся под веки.

теория фальшивой реальности, квантового бессмертия: по всевозможным линиям параллелей все его клоны разодраны в клочья. карт-бланш на счастье не прописан по сценарию.

со связанными руками тоже можно бороться — за главную мутацию мечты.

он мечтает почувствовать себя живым обычным человеком. не роботом, не оружием, не монстром, не экспериментом.

человеком со страхами и желаниями.

в локтевой сгиб стреляет электрический разряд, отчего чуя вздрагивает, но на деле, — дазай с отрезвляющей мягкостью сжимает его предплечье пальцами. они как корни, проволока, шёлковые ленты, — но сбросить их не хочется. вцепиться крепче — в те же плечи — до боли в ногтях.

«в мечтах горько разочаровываться, — поэтому я так сильно боюсь разочароваться в тебе».

— я мечтаю, чтобы тебя наконец разобрала немота, — беззлобно отмахивается чуя, избегая устремлённого в свой профиль взгляда.

дазай усмехается — размыто. обижается — карикатурно. обнимает — внезапно.

но осторожное давление его рук на рёбра и поясницу успокаивает, приводит в себя, как лёгкое головокружение, словно это — всё, что было и будет спасительно. тугой узел из прочной тяжёлой резины, давно застрявший где-то аккурат между лёгкими, ослабевает.

легче. всего на несколько секунд, — но легче.

мелким прозрачным бисером начинает накрапывать дождь, — прогноз на «солнечно» опять солгал, — и в прохладной тишине становится по-человечески легче дышать.