Евгений Леонов - «родоначальник советской эротики», одним своим видом лечивший людей от инфарктов

В советском кино было много прекрасных, изумительных, великих актеров, и все же подлинно гениальными можно было назвать единицы. Евгений Павлович Леонов - из их числа. Исключительного таланта комик, он безупречно мог играть драму и трагедию (вспомните хоть «Белорусский вокзал» или мрачные «Слезы капали» Данелии). И трудно удивляться, что его назвали лучшим актером на фестивале в Сан-Себастьяне за великий «Осенний марафон», где он проводит на экране всего минут 10.

ТИГРЫ, ВИЛКА, ПОРОСЕНОК

Он появился на свет в простой московской семье и, казалось, должен был прожить простую жизнь - например, работать на авиазаводе, как отец. Он во время войны и поступил учиться в Авиационный техникум имени Орджоникидзе. И все же после того, как в пятом классе он чуть не сыграл в самодеятельном школьном водевиле (что-то сорвалось в последний момент), его не оставляли мечты об актерстве. Его мать была не очень грамотной, зато прекрасной рассказчицей, - потом многие говорили, что талант передался от нее...

Правда, дядя, которому он с выражением прочитал стихи - в том числе любимое блоковское «Я послал тебе черную розу в бокале золотого, как небо, аи», хохотал до слез и сказал «Женя, это очень плохо!» А в Московской театральной студии он показался преподавателям каким-то темным и неотесанным - как раз то же стихотворение Блока про ресторан его и выручило, что-то в нем заметили и приняли... С трудом, но он смог из техникума туда перевестись.

А потом ему долго как-то не везло. То есть студию он окончил, и в Театр имени Станиславского устроился, но серьезных ролей почти не давали. В кино - только массовка или эпизоды. И лишь в середине 50-х великий актер Михаил Яншин, возглавивший театр, предложил ему Лариосика в «Днях Турбиных» - роль, в которой сам когда-то блистал во МХАТе (причем Яншин всю дорогу придирался к его игре, лишь под конец жизни назвал своим любимым учеником)...

А в кино - ну, были роли второго плана в «Деле Румянцева» или «Улица полна неожиданностей», в ерунде типа «Неповторимой весны» или «Снежной сказки»... Только в 1961-м случился «Полосатый рейс», после которого в него мгновенно влюбилась вся страна. Леонов натерпелся страху от тигров - до конца жизни он не мог забыть съемки эпизода, где его посадили в клетку и напустили на него хищников. А чтобы их расшевелить (они были какие-то вялые), в ту же клетку посадили живого поросенка. И попросили актера уколоть его вилкой. Он отказался, но тигры все равно набросились на клетку как бешеные, как только учуяли присутствие Пятачка. «Они его через прутья поцарапали, поросенок визжит, тигры от этого еще больше свирепеют. Я кричу, поросенка прижимаю. А поросенок от страха совсем обезумел, на меня стал кидаться. Тигры рычат, поросенок визжит, я кричу: «Дрессировщик, стреляй, не то всех сожрут вместе с палубой». Дрессировщик выстрелил, в воздух конечно, но тигрица Кальма от всего этого визга и грохота бросилась в море… Целый час ее спасали и спасли, конечно» - вспоминал актер годы спустя. Серьезной ролью он своего буфетчика Шулейкина, конечно, не считал.

Зато потом всю жизнь шутливо говорил про «Полосатый рейс»: «Я первым из актеров показал свой мощный зад советскому народу!» Будто бы сцена, где повар на пару секунд появляется в голом виде (вид сзади), шокировала киноначальство и министра культуры Фурцеву: актера после этого с иронией называли родоначальником советской эротики. Но честность заставляет признать, что такое бывало и раньше: автор заметки, случайно включив телевизор на фильме «Школа мужества» (1954), обнаружил там в аналогичном виде Леонида Харитонова. (Наконец-то чувствую себя полноценным историком кино и не сомневаюсь, что вношу этим сообщением серьезный вклад в российское киноведение).

#вековой_юбилей #величайшего #Евгений_Леонов #гений #судьба_человека: часть I #лучшие_фильмы_1961_года