Интересную забаву завел сегодня в своем канале Дмитрий Рогозин @nizgoraev2 – считать индекс книжной близости.

Дмитрий поделился списком рекомендуемых книг Елизаветы Пистер (я с ней не знакома, но круг профессионального применения кажется похожим) – тем не менее, у меня с ней оказался 0% книжной близости, у Дмитрия – 15%.
На этом моменте стало интересно.

Методика подсчета от автора: Индекс книжной близости считается как отношение книг, которые есть на полке или которые точно купишь (коэффициент 1), и книг, которые вызвали интерес (коэффициент 0,5), к общему количеству рассматриваемых книг.

Например, у Дмитрия расчет выглядит следующим образом: (1 есть на полке * 1 + 0,5 прочитал бы*1) / 10 = 0,15 или 15%

Дмитрий предлагает:
“Ищите собеседников непохожих, в них ключ к пониманию, общему делу и взаимному успеху.”

Поэтому я не буду тревожиться и размещу свой список за 2025 год – я выбрала для удобства только 10 книг из моего годового топа.

Пишите индекс нашей книжной близости и прикладывайте свои списки книг – я тоже посчитаю.

1. Барбанель Д., Смирнова О., Зенин И., Коломейцев В. Human centered design. Как думают 200 ваших клиентов от 1 до 100 лет, 2020. – 335.

Без рекомендации @kulinkovich_live я бы ее не встретила и по названию, скорее всего, не взяла бы, но сейчас рада, что она ко мне попала.

Вся книга – это списки: что вызывает счастье и кажется важным для 200 участников интервью. О каждом из 200 человек известен только возраст, имя и список из слов или фраз.

Читаешь список, в котором просто “летом лежать на траве” или “показывают внука”, “вельвет” или “мужчины брюнеты” и за 5–100 пунктов узнаешь человека и его эпоху. Слишком трогательно.

Читаю потихоньку – по 2 человека в неделю.

2. Паустовский, К. Г. Повесть о жизни : [в 6 книгах], 1946 – 1963.

Неожиданная узнала о ней из беседы с Маргаритой Кострикиной @rita_kostrikina после конференции econf в Минске. И неожиданным тут выступило творчество Паустовского – в небольших рассказах о жизни, детстве и родных.

Увлекательные и глубокие – между Россией, Украиной, Польшей, Литвой (где-то там среди них Беларусь) и Турцией, о детском восприятии наших различий и о судьбоносных событиях для наших стран, которые каким-то чудесным образом проходили через детскую биографию автора.

Там же – богатейший и при этом легкий слог – как в музыке Чайковского, на сдачу россыпями дает смыслы и оттенки в каждом предложении. Хочешь – останавливайся и раскручивай ниточку каждого мотива, не хочешь – закрывай глаза и забирай все целиком.

Читаю в долгих поездках, чтобы никто не отрывал.

3. Янкапорта Т. Разговоры на песке. Как аборигенное мышление может спасти мир, 2019. – 273 с.

Услышала рекомендацию в докладе Даниила Вешнякова @slovaiveshi на @BiasConf
Антропологическая книга об особенностях мышления, языка и отношения к природе и социуму у австралийских аборигенов.

Но написана она австралийским аборигеном, который получил образование в классической европейской парадигме, но не утратил связи со своим племенем и объясняет нам (понимая, КАК нам нужно объяснять) способы мышления и практики, для которых нет в нашем языке и категориальном аппарате подходящих определений.

Остановилась на середине книги. Я поняла мысль и стало казаться, что автор ходит кругами на песке, нанизывая в каждой главе новые обстоятельства, и мой линейный протестантский образ мысли от этого стало коротить.