The Nights Are Quiet in Tehran by Shida Bazyar
Translated from German by Ruth Martin

Бехзод и Нахид были коммунистами. Они мечтали о свержении шаха и верили, что когда-нибудь смогут участвовать в управлении страной. Как и многие иранцы, они не допускали мысли, что религиозным фундаменталистам хватит духу и сил, чтобы захватить и удержать власть. И уж точно не представляли, что им самим, вслед за шахом, придётся бежать из Ирана.

Книга состоит из четырех частей, четырех голосов: отца Бехзода, матери Нахид, старшей сестры Лале и младшего брата Морада. Каждая глава - поток сознания, в котором политические убеждения перемешаны с симпатиями, страхами и потерями. С каждой частью мы продвигаемся вперёд во времени. Если Бехзод поглощен революцией и попытками заговорить с Нахид (которая прежде была для него просто «той самой девушкой»), то глава Нахид намного более меланхолична. Действие здесь происходит годы спустя в Германии, где семья получила убежище, но продолжает надеяться, что это временно.

Боль и тоска по утраченному дому отражаются в главах Лале и Морада. Всю сознательную жизнь они провели в Германии, но не могут не замечать зияющую дыру, которую Иран оставил в сердцах родителей. Потерять родину страшно, но ещё страшнее потом годами жить с этой потерей, со знанием того, чего ты лишился.

Самая цепляющая для меня часть - глава Лале, в которой она подростком впервые после эмиграции приезжает в Иран. Лале ошеломлена громкими голосами, оглушительными воплями автомобильных гудков на улицах, резким запахом шафрана и бесконечными чаепитиями, ласковыми вниманием родственников, и красотой женщин, которые прилагают столько усилий, чтобы её поддерживать, а потом прячут её под хиджабами и длинными полами пальто.

Для Лале этот нвоый мир - уже не совсем реальный. Для неё настоящая жизнь - в Германии, где законы служат людям, а не власти, и где у неё есть шанс на что-то повлиять. Лале неловко и даже стыдно от этой мысли, но она ничего не может с собой поделать.

Её брат Мо нехотя ходит на немецкие студенческие демонстрации, но живёт событиями в Иране, где в 2009 году разгорается очередная волна народных протестов. При этом Мо чувствует себя оторванным от иранских родственников. Он не общается с ними и даже не добавляет их в друзья на Фэйсбуке, предпочитая узнавать их новости через родителей и сестёр. Мо старается делать вид, что ему всё равно, что происходит в Иране, а сам каждую ночь видит кошмары и разделяет горе родителей, их молчаливое бдение перед телевизором и их неугасающую надежду.

Где заканчивается личное и начинается политическое? Для Шиды Базияр они неделимы. Убеждения и страхи, любовь к детям и тоска по дому переплетены в один беспорядочный, дикий клубок, который невозможно распутать, не пожертвовав чем-то важным.
#прочитано@books_etc