Кто победит: разум или сила, усатые тыгыдыки или мужчины в Hugo Boss?
Сможет ли «Фау-2» превзойти пузью ловушку?
Конечно, мы все знаем о победе котожидкостей в незримой войне, но я всё равно не понимаю, почему издательство «АСТ» не поместило этот текст на обложку книги «Звери рейха» Яна Монхаупта.
С «еврейскими животными», которых нельзя приручить, всё понятно: по законам нацистской Германии, если кисонька второй раз в течение одного года обнаружена в чужом саду, владелец участка был в праве сдать её в полицию для «обезвреживания», а начиная с 1934 года любой охотник мог застрелить кошку, находящуюся дальше 200 метров от жилого дома. А как обстояли дела с другими животинками?
В плане национал-социалистической любви собакам повезло больше, но только в том случае, если они породисты
Со свиньями всё сложнее. С одной стороны — символ домашнего уюта, фермерского достатка и шварцвальдского бекона. С другой — слишком много неприятных ассоциаций. Неарийский вид рыла и подозрительное увлечение грязевыми ваннами — всё это настораживало партийных идеологов.
Лошади же — совсем другое дело. Дисциплинированы, элегантны, любят порядок и, что особенно ценно, не задавали лишних вопросов, когда их везли в направлении Восточного фронта. В рейхе они стали биологическим топливом войны: танки, названные в честь больших кошек, глохли, редко какая машина была на ходу более года, лошади же тянули и тянули телеги с боеприпасами и снарядами. Под Сталинградом их было 52 000, выжило 0.
Олени — почти парнокопытные сверхлюди. Эти грациозные лесные товарищи вошли в нацистскую символику через заднюю дверь романтизма и древнегерманского фольклора. Лес — священен, олень — его дворянин, правильный трофей — символ близости к земле, крови и мифу. Возможно поэтому всех орлов после 1945-го из Берлина попёрли, а олень Геринга так и стоит прекрасный в своём величии.
Как вы поняли, «Звери рейха» — это не просто книга про животных. Она про то, как нацисты пытались выдрессировать природу под идеологию. Была ли в этом любовь? Сомневаюсь.