​​Когда я бралась за чтение «Хейзел говорит “нет”» Джессики Бергер Гросс, я, конечно, догадывалась, что это срачеёмкая книга, идеальная для книжного клуба, но не догадывалась, что она настолько срачеёмкая...

Итак, сюжет. Семья из Нью-Йорка перебирается в провинциальный Ривербург в штате Мэн. Папа устроился преподом в университете, мама наконец получила во владения здоровенный домину, сын удачно прошёл пробы на главную роль в школьном спектакле и только Хейзел, дочь-старшеклассница, умудрилась в первый же учебный день стать чёрной овцой. На директорское «каждый год я выбираю себе одну ученицу, чтобы заниматься с ней сексом, в этом году я выбрал тебя», она отвечает твёрдым и решительным отказом, а потом ещё и сообщает обо всём родителям, которые, в свою очередь, не готовы спустить случившееся на тормозах. Папенькины студенты-активисты в восторге: есть чьё лицо поместить на хоругвь или распечатать на футболках. Добропорядочные мамаши Ривербурга в шоке: директор в своё время вытянул школу на приличный уровень и ранее ни в чём порочащем его честь и достоинство замечен не был – добропорядочный семьянин и гражданин.

Есть книги, при чтении которых будто проживаешь фрагмент реальности. Есть книги, предлагающие читателю сюжетный конструкт. «Хейзел говорит “нет”» явно из вторых: сюжетные элементы здорово продуманы и подогнаны, но в целом история шита белыми нитками и выглядит, скорее, как мысленное упражнение для читателя, которому Джессика Бергер Гросс каждые сколько-то страниц подкидывает новую тему для размышлений. Этих тем даже в рамках одного сюжета у писательницы какое-то немыслимое количество, так что если вы надеетесь отделаться стандартным конфликтом, в котором одни ратуют за справедливость, а другие за то, чтобы не рушить комфортный мирок, то в процессе чтения не раз удивитесь.

Каждый из семейства Блумов в какой-то момент задумается о том, что, может, и не стоило предавать случившееся огласке. Каждый по ходу сюжета что-то приобретёт, а что-то потеряет. Каждый в выделенной ему сюжетной ветке подсветит одну из неочевидных проблем, с которой сталкиваются жертвы и члены семей жертв сексуализированного насилия и буллинга. Но, пожалуй, самый смелый и неоднозначный момент романа – линия связанная с капиталистической эксплуатацией жертв насилия. С одной стороны, все понимают, что о насилии нужно и важно говорить вслух, и уж кому-кому, а пострадавшей стороне стыдно быть не должно. С другой, современная индустрия развлечений настолько заточена на эксплуатацию любой публичной персоны, а современный зритель настолько любит трукрайм и скандалы всех всех мастей, что при желании, своим УТП можно сделать в том числе опыт жертвы: писать статьи и книги, ходить по ток-шоу и подкастам, завести пару бложиков во славу ретравматизации и стать лицом какого-нибудь фонда или НКО. Это путь героини или путь в никуда? Не сводит ли он личность к травме, не лишает ли её права проявляться иначе? Думаю, как и всегда, всё зависит от человека и того, как он способен использовать свой опыт. Возможно, прочитав «Хейзел говорит “нет”» вы найдёте другой ответ.