Я тебя понять хочу, смысла я в тебе ищу
или о различии рассудка и разума

Давно хотел написать заметку о различии рассудка и разума, но вот и подходящий повод нашелся. В подкасте с А.В. Ахутиным речь заходит о Стихах, сочиненных во время бессонницы А.С. Пушкина, и я, затрагивая тему смысла, вскользь упоминаю Канта но почти не разворачиваю при чем тут Кант. Но все очень просто: с его подачи мы научились различать рассудок от разума. И смысл же это не дело рассудка, но дело разума.
Функция рассудка формальная, и он лишен экзистенцаильного или теологического модуса, и здесь нет вопросов «зачем» и «почему». Те же категории рассудка это не смыслы, но схемы или сети упорядочивания данного. Но не они порождают смысл. Рассудок, с его неспособностью выйти за границы видимости и логики, не мыслит в идеях разума, для которых характерно нацеленность на первопричину и на абсолютное и безусловное единство основания, которое не может быть дано в опыте и потому мыслится лишь как регулятивный предел, а не как познаваемый объект. Разум же работает именно там, где возникает вопрос смысла, но не как форма знания, а как ориентации. Его идеи не добавляют ни одного нового предмета, ни одного нового определения объекту. Они задают направление, к целостности, завершенности, безусловности. Когда мы спрашиваем о смысле мира, истории, субъекта, мы неизбежно выходим за пределы того, что может быть дано и определено рассудком. Это и есть пространство разума.
Можно сказать, что разум не мыслит мир, но делает возможным его осмысление, задавая пределы, в которых мир вообще может быть понят как целое, а не просто как груда явления фактов. Рассудок же всегда ищет обусловленное. Вопрос о смысле здесь не знает пределов и пускается в дурную бесконечность, поиск основания для основания, смысла для смысла, бога для бога и т.д. Это царский путь рассудка, который приводит часто к депрессии и суицидальным мыслям, поскольку никакого смысла тут нет. Любая найденная «причина смысла» тут же оказывается условной и заменимой. Возникает пустота. Но не потому, что смысле нет, а потому рассудок по своей природе не способен удержать безусловное. Он может свести смысл к функции, природе или логике, но ничто из этого не ответит на вопрос ради чего целое вообще должно иметь значение. Рассудок дает знание, но не дает ориентации в мире. В строгом смысле, рассудок и мира-то не знает, как не знает он и Бога.
Подменяя вопрос смысла вопросом причины, мышление работает против самого себя, обнаруживая, что любая точка смысла может быть полностью объяснена как случайный результат цепи условий, но тем самым лишена ценности. Разум же идет трудным путем потому, что он отказывается от легкого удовлетворения. Он не обещает ответа в виде факта, – собственно поэтому кроме прочего он и уничтожает онтологического доказательство Бога, – с целью спасти Его, а не уничтожить. Разум удерживает вопрос в форме идеи как требования целого, первоосновы, безусловного. Но опасность этого пути в появлении новых иллюзий метафизики. Поэтому для Канта и важно говорить о критике разума, а не о его апологии.