Спасибо всем, кто пришел на первую встречу курса, спасибо еще раз за доверие и интерес!

Один из вопросов, который мы обсуждали, связан с тезисом – любить, значит видеть человека в полноте его бытия, что во многом перекликается со словами
– любить значит видеть человека таким, каким его задумал Бог. Это звучит красиво, но если этому довериться, то возникает вопрос, чем же это отличается от попыток проработать с психологом свою способность к принятию другого человека? Разве не учат нас быть терпимее, внимательнее к тем, кого мы любим, принимать его со всеми его тараканами? Но вот здесь и возникает кардинальное отличие психологии от философии: полнота другого уже мне дана до всякой способности им быть мной замеченным. То есть, мое рассудочное желание быть направленным на него как на некую цель, уже вторично изначальной расположенности к нему. Я расположен к Другому даже если не замечаю его или стою спиной к нему. Он уже здесь. Поэтому здесь не стоит вопрос о принятии сложного характера или чего-то вроде этого, – психологическое принятие другого держится горизонта терпимости, чаще всего на уровне компромисса, и, главное, инаковость оказывается схваченной категориальным языком, и потому оказывается лишенной той изначальной свободы, в которой она вообще явлена. Другой здесь все еще объект, пусть и «проработанный», «не инфантильный», «осознанный», но такой мертвый. То есть любовь не про то, что я научился терпеть его особенности, но что его инаковость вторгается в мою жизнь и меняет меня, а не просто укладывается в мою систему координат. Вот мне и хочется вернуться к тому изначальному чистому опыту Другого, в свете которого он дан как Ничто, – а это и есть существенная характеристика иллюзии, от которой мы оттолкнулись вначале, сославшись на слова Мамардашвили, что любовь это и есть иллюзия. Видеть другого в полноте его бытия в предельном значении означает принять его вне категориальных значений, которыми мы описываем любое другое сущее. Это не долженствование или обязанность, и это не выражается в оценочных значениях. Это означает быть открытым и к его закрытости, не пытаясь определить эту закрытость в категориях «сложный и травмированный характер», «социопат», «избегающий тип», – все эти категории нисколько не приближают к другому, и никакие проработки другого своей проблемности не решат эту проблему. В лучшем случае, усыпят ее как наркотик.
Психология может учить терпимости, внимательности, и это ценно, но само по себе это этический базовый минимум, а не любовь. Можно быть очень принимающим человеком и не любить. Можно любить, будучи тревожным, нетерпимым, неловким, несовершенным, и можно любить тревожных, болезненных, избегающих и не превращать их в объект исцеления.