Что такое финансовый суверенитет? Этот вопрос сегодня был ключевым на пленарной сессии Московского финансового форума, на которой собрались, в частности, Силуанов, Набиуллина, Орешкин. Первые двое — ключевые люди в нашей финансовой системе. И как же они определили этот суверенитет?
 
Силуанов А., министр финансов:
Это жить по средствам и не ходить с протянутой рукой. Это устойчивый и сбалансированный бюджет, это участие на финансовом рынке, которое не приводит к непредсказуемой для инвесторов финансовой политике государства со стороны инвесторов и государство имеет доверие со стороны участников рынка по проведению финансово-бюджетной политики, это собственная платежная инфраструктура, устойчивость макроситуации благодаря взвешенной продуманной финансово-бюджетной политике.
 
Набиуллина Э., глава ЦБ:
Это способность проводить независимую политику, для ЦБ важный элемент финансового суверенитета — это устойчивость финансовой системы к внешним шокам, инфляционное таргетирование, плавающий валютный курс.
 
Орешкин М., помощник Президента РФ:
Суверенитет — это способность достигать поставленных целей в политике, в экономике — вне зависимости от внешних факторов. Три основных элемента финансового суверенитета: 1) это рынок в национальной валюте, с достаточным объемов финансовых ресурсов, 2) это инструментарий — платежная инфраструктура, инструменты для инвестирования, 3) это система управления, которая должна нацеливать финансовую систему на решение задач экономического развития.
 
Какой вывод можно сделать из этих слов? Очень простой. Те, кто отвечает за финансовую систему — ни разу, определяя финансовый суверенитет, не говорят о развитии, хоть в каком виде. Говорит об этом только Орешкин, у которого нет реальных полномочий по управлению финансовой системой. Что ж тогда удивляться, что наша финансовая система в текущем виде хороша для чего угодно, но только не для экономического развития…