Bilgin_RUS

​​Война на Ближнем Востоке (11)

Обмен ударами между Ираном и Израилем, возобновившийся в ночь с 7 на 8 июня 2026 г., по своим масштабам и ожидаемым последствиям выходит за рамки периодических ограниченных вооруженных инцидентов.

Какие причины спровоцировали данную эскалацию?

Израиль, сдерживаемый Трампом, снизил темп своих операций, ограничив их оттеснением боевых групп «Хезболлы» из формируемой «зоны безопасности» вдоль израильско-ливанской границы. При этом, подразделения Сил обороны Израиля несут потери, вызванные применением со стороны «Хезболлы» ударных дронов.Ограничения, наложенные Трампом, включая вето на удары по Бейруту (где сосредоточены основные ресурсы «Хезболлы») препятствуют принятию эффективных контрмер. В свою очередь, шиитское движение использует ситуацию, нанося периодические удары по территории собственно Израиля. Идущие на этом фоне переговоры между официальными ливанскими и израильскими представителями не приводят к видимым результатам.

Без сомнения, Израиль исподволь готовился к неизбежному новому раунду боевых действий. Привлекает внимание зафиксированный удар по нефтехимическому комбинату в Бандар-Махшахр. Вероятно, иранская нефтехимическая промышленность, продукция которой идет на экспорт, может подвергнутьсядальнейшему разрушению.

Иран руками «Хезболлы» спровоцировал очередной эскалационный этап кризиса в Заливе. Возникает вопрос:каковы побудительные мотивы руководства Ирана?

Единого иранского руководства после 28 февраля с.г. фактически не существует. Есть формальная иерархиявласти, и есть несколько центров влияния, каждый из которых имеет собственное видение ситуации и путей ее преодоления. Как представляется, одна из таких (наиболее радикальных) групп, контролирующих силовой ресурс, сознательно пошла на эскалацию.

Причины повторного обострения кризиса следует искать внутри Ирана. Крах иранской экономики, о котором много говорят и пишут, уже на пороге. Экспорт нефти и нефтепродуктов по причине морской блокады упал почти на 90% по сравнению с февралем с.г. Ежесуточные потери от снижения нефтеэкспорта составляют до 80 миллионов долларов. Иран предлагает существенные ценовые скидки немногим оставшимся импортером, в первую очередь Китаю. Но экономика последнего на текущем этапе характеризуется падением спроса на энергоносители. Падение экспортной выручки является одной из причин разгона инфляции; ее показатель на товары первой необходимости далеко превышает 100-процентную отметку, в сравнении с прошлым годом. Курс иранского риала к американскому доллару составляет 1,7 миллиона к одному.

Не удивительно, что социальный протест, отложенный сначала подавлением в январе, а затем войной, вызревает вновь, и очень быстро. Например, уже целую неделю по всему Ирану идут протесты старшеклассников против образовательной политики режима и новых правил поступления в университеты. Власти в затруднительном положении – стрельба по детям вызовет массовое восстание.
Находясь в положении цугцванга, ряд групп внутри иранского режима, судя по всему, решил прибегнуть к испытанному средству – переключению внимания общества на внешний контур.

Насколько долго военная эскалация поможет отсрочитьэкономический коллапс и последующий социальный взрыв, неизвестно.

 Подписаться на канал «Bilgin_Rus»

#Иран #Израиль #США #война

Например, Иран как единственный из «каспийской пятерки», не ратифицировавший Конвенцию 2018 г может денонсировать Конвенцию. Тегеран уже проявил легалистский ревизионизм, фактически объявив Ормузский пролив своими внутренними водами.

Обострение конкуренции между двумя мега проектами немедленно приведет страны Каспийского региона в кризисное состояние.

Страна, которая попробует совместить у себя оба проекта,рискует быть разорвана на части.

 Подписаться на канал «Bilgin_Rus»

#КоридорныеВойны #США #ЕС #РФ #КНР #Индия #Иран #Казахстан #Азербайджан #Каспий #война

​​О некоторых последствиях глобальных процессов влияющих на Каспийский регион

Переплетение геоэкономики и геополитики фактически «милитаризует» мировую логистику, трансформируя ее в «геологистику», приобретающую стратегическое значение далеко за пределами традиционной сферы перемещения товаров и услуг. Тренд имеет глобальный характер. Неосмотрительно считать, что Каспийский регион останется в стороне.

Транс-каспийский международный транспортный маршрут (известный также как «Срединный коридор») быстро приобретает физические и правовые очертания.Ожидаемый рост пропускной способности увеличит величину перевозимых грузов. Идет процесс модернизации портовой и смежной инфраструктурыприбрежных государств. Ведется строительство новых единиц коммерческого флота – танкеров, паромов, контейнеровозов, предназначенных для полноценной операционализации «Срединного коридора».

Данный маршрут представляет собой не самый распространенный в наше время пример совпадения интересов двух глобальных центров. Речь идет о Европейском Союзе (плюс Великобритания, Норвегия и Швейцария) и Китае. Для ЕС «Срединный коридор» является важным сегментом его логистической инициативы Global Gateways («Глобальные ворота», или, более оригинальный перевод – «Глобальный шлюз»). Для КНР функционирование коридора представляет возможность расширить охват разветвленной сети своего логистического мега-проекта «Один пояс – один путь». Задействовав Транскаспийский коридор, оба актора частично диверсифицируют логистические маршруты, особенно те, которые зависят от повышающихся рисков на чувствительных логистических маршрутах(Ормузский, Баб-эль-Мандебский, Малаккский проливы и Суэцкий канал).

Для транзитных государств (в первую очередь, для Азербайджана и Казахстана), интеграция в инфраструктуру «Срединного коридора» означает стимулирование экономики за счет транзитных сборов и иностранных инвестиций. Последний факт имеет особое значение – инвестиции повышают геополитическую значимость транзитных хабов и влекут за собой гарантии безопасности со стороны заинтересованных внешних игроков. Однако, возможности всегда идут в комплекте с вызовами.

Каспий трансформируется в оспариваемое пространство.

США, при всех нюансах остающиеся мировым гегемоном, также держат в поле зрения Каспий. Экономический интерес, несомненно, присутствует – Штаты заинтересованы в эксплуатации критических минералов (часто обозначаемых как редкоземельные элементы), спрятанных в «центральноазиатской шкатулке», и в меньшей степени – в разработке каспийских энергетических ресурсов. Но вот стратегическое присутствие на стыке интересов России, Ирана, и КНР имеет для них не менее (если не более) важное значение. Именно с этих двух позиций необходимо рассматривать продвигаемый нынешней администрацией США проект «Дороги мира и развития им. Трампа», который материализуется в качестве одного из ответвлений широтного «Срединного коридора».  

Теперь взглянем на меридиональный «Международный транспортный коридор Север-Юг» (МТК). Три его ветки (западная наземная, восточная наземная, и центральная морская) должны обеспечить логистическую связность России и Ирана. Далее, в теории, для РФ коридоробеспечивает выход к Заливу и Индийскому океану, а для Ирана – в Европу. Сообщение России с Европой блокируется санкциями; все еще не завершенная война в Заливе держит в напряжении южный портал МТК. При этом, без участия Индии коридор видимо не станет рентабельным.

Все более очевидным становится факт, что проекты МТК и «Срединного коридора» будут все быстрее входить в противоречие друг с другом.

Именно это противоречие, или если хотите конкуренция, является непреодолимым фактором, мешающимпопыткам транзитных стран усидеть на двух стульях.Наступит момент, когда акторы конкурирующих проектов потребуют у транзитных стран сделать выбор в пользу лишь одного из них.

К такому состоянию подошла Армения, по территории которой проходит т. н. TRIPP, он же Зангезурский коридор. ЕС или ЕАЭС?

А есть еще иранский вариант развития событий.

Рекомендуется прочитать сериюпредыдущих постов о соперничестве групп государств в регионе Красного моря и Африканского Рога. Обратите внимание на перечень указанных в постах стран и сопоставьте этот список со странами, названными в этом материале.

Картина складывается крайне любопытная.

 Подписаться на канал «Bilgin_Rus»

#ОАЭ #Индия #СаудовскаяАравия #Турция #Греция #альянсы #КоридорныеВойны

​​Альянсы

Что говорят происходящие события в регионах Средиземного моря и Ближнего Востока? Проведем краткий обзор событий и соединим их в логическую последовательность.

15 мая т. г. премьер-министр Индии Нарендра Моди прилетел в Абу-Даби, где встретился с президентом ОАЭ шейхом Мухаммедом бен Зайедом. По итогам саммита стороны заключили договор о стратегическом партнерстве в оборонной сфере, дополненный соглашениями о взаимодействии в формировании нефтяного резерва Индии и поставках ей сжиженного природного газа. Фактически, налицо – новый военно-политический пакт. Т. о., ОАЭ нашла себе нового сильного союзника. Возможно, война с Ираном сильно ускорила принятие такого решения. Интересно, как теперь Тегеран станет формулировать угрозы в отношении Эмиратов?

На этом фоне Пакистан продолжает наращивать свою военную группировку в Саудовской Аравии, исполняяобязательства в рамках двустороннего военного соглашения. Перебрасываемые силы включают до 8.000 военнослужащих, боевую авиацию, беспилотные летательные аппараты и средства ПВО. Не исключается усиление группировки кораблями ВМС Пакистана. Заявленная цель - обеспечение защиты воздушного пространства и прикрытия критической инфраструктуры королевства. Вопрос – указанные действия направлены только против Ирана, или их сценарное планирование подразумевает некие третьи стороны? Кстати, в отличие от откровенно враждебной риторики Тегерана в отношении ОАЭ, формулировки в адрес саудитов носят более сдержанный характер. Учтем также, что с момента перемирия в Заливе (8 апреля) министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи семь раз имел телефонный разговор с официальными лицами Эр-Рияда, и ни разу – с Абу-Даби.

Перенесемся теперь из региона Залива в Восточное Средиземноморье. вновь обостряются противоречия между Турцией и Грецией.

В июне 2026 г. в Великом национальном собрании Турции ожидается принятие пресловутого закона «Голубой родины», который должен юридически закрепить претензии Анкары на обширные участки акватории и шельфа Эгейского моря и восточной части Средиземного моря, относящиеся к исключительной экономической зоне (ИЭЗ) Греции и Кипра (не признаваемой Турцией). Принятие закона рассматривается в качестве предварительного (формально легалистского) шага перед началом изыскательских работ на шельфе, в котором находятся обширные залегания нефти и природного газа.Не дожидаясь принятия указанного закона, турецкие рыболовные суда уже начали промысел в греческой ИЭЗ.

Как ожидается, ближе к дате принятия закона и особенно после него, обе стороны прибегнут к определенной демонстрации силы в оспариваемой акватории (например, обеспечению сопровождения и охраны рыболовства и изыскательских буровых работ). В такой ситуации возрастает возможность непреднамеренных инцидентов, способных трансформироваться в военно-политический кризис.

Свои действия Турция подает в качестве реакции на военно-политический союз между Грецией и Израилем.

На этом фоне Греция и ОАЭ подписали меморандум о стратегическом партнерстве в военной сфере, предусматривающий укрепление взаимодействия в обеспечении морской безопасности, проведение совместных учений, взаимный обмен опытом. Фактически, этот меморандум является апгрейдом уже сформировавшегося трека многостороннего военно-политического взаимодействия с участием Индии, Греции, Эмиратов и Израиля (а также примкнувших к ним Кипра и Армении).

Краткие выводы.
Расхожая формулировка «глобальное стратегическая соперничество», используемая для максимально краткой, но емкой характеристики текущего исторического периода, зачастую воспринимается как антагонизм между ведущими державами (США, Китай, Европа, РФ). Но не следует упускать из виду соперничество между государствами «второго эшелона» (так называемыми «средними державами»). Именно к ним относятся перечисленные выше акторы. Мы являемся свидетелями формирования обширного пространства, обладающего высоким конфликтным потенциалом. На наших глазах складываются альянсы, готовящиеся к серьезным столкновениям.

​​Война на Ближнем Востоке: текущее состояние (10)

По истечении 40 суток активной военной кампании радикальная фракция иранского истеблишмента не продемонстрировала признаков склонения к компромиссу.США пересмотрели свой изначальный подход и прибегли к стратегии «удушения вместо эскалации». Формальным предлогом явилась блокада Ормузского пролива Ираном, о котором его официальные представители и пропагандистский аппарат объявляли во всеуслышание на весь мир. Однако, давление на логистику – обоюдоострое оружие. В условиях неустойчивого перемирияамериканская стратегия контрблокады формирует долгосрочные факторы, которые способны принудить Иран к компромиссу.

Морская изоляция Ирана, введенная 13 апреля 2026 г.,еще сильнее деформирует иранскую экономику, пострадавшую от затяжного довоенного кризиса и американо-израильских ударов. Давление на судоходные коммуникации подрывает нефтяной экспорт (уже упавший на 70% от предвоенного уровня) и финансовую систему.

Ущерб от ударов по индустриальной базе Ирана, особенно по нефтехимическому и сталеплавильному секторам, оценивается ориентировочно в 270 миллиардов долларов. Финансовых средств на восстановление разрушенных производственных мощностей нет, и в ближайшей перспективе не предвидится. В результате закрытия предприятий, примерно три миллиона работников (и соответственно, членов их семей) остались без заработка.

Рост безработицы и отсутствия зарплат в промышленном сегменте и частном секторе происходит одновременно снепрерывным повышением цен (на 40% за первый месяц войны), в том числе на продовольственную корзину. Галопирует инфляция (свыше 70% в годовом исчислении). Национальная валюта с лета прошлого года обесценилась на 60%.

В целом, все идет к тому, что накопительный эффект контрблокады, в случае отказа Тегерана от принятия предложенных ему условий, будет только усиливаться. Причем, речь идет скорее о неделях, чем месяцах. На определенном этапе социально-экономические последствия начнут вновь конвертироваться в политическую турбулентность, но уже в качественно новых условиях, чем на рубеже 2025/2026 гг.

Политизация стихийного социального протеста уже имела место ранее, и война только усилила этот тренд. Если Тегеран не выйдет на конструктивный диалог со Штатами, сложившийся в ходе перемирия статус-кво затянется на неопределенное время. Видимо, мы станемсвидетелями реанимации уже знакомого цикла иранскойполитической жизни: забастовки, потом акции гражданского неповиновения, а затем и силовые конфликты.

На текущий момент у Ирана имеются три опции. Первая – пойти на инициативную эскалацию, вновь подставить страну под удар, и в итоге вернуться на исходную точку, но в еще гораздо худших условиях. Вторая – попытаться«пересидеть» до ноября, когда прогнозируемый успех Демпартии на промежуточных выборах превратит Трампа в «хромую утку». Обе опции являются весьма ненадежными. Третий вариант – достижение компромисса, лоббируемый умеренными фигурами иранского политического истеблишмента, блокируется радикалами.

Каков запас прочности у иранской элиты покажет время.

 Подписаться на канал «Bilgin_Rus»


#США #Израиль #Иран #Турция #СаудовскаяАравия #ОАЭ #война #гибриднаявойна

Однако, в силу географии, их участок неизбежно должен будет пролегать через саудовскую территорию, что образует критическую зависимость Эмиратов от поведения Эр-Рияда. Поэтому, ОАЭ рассчитывают на суверенное «окно» выхода на глобальный рынок, через участок собственного побережья Индийского океана.

Противоречия между КСА и ОАЭ (вкупе с кризисом вокруг Ирана) «подвешивают» в неопределенном положении реализацию проекта Экономического коридора Индия – Ближний Восток – Европа, активно лоббируемый администрацией Д. Трампа в его первом и втором сроке (а также «Авраамические соглашения», обеспечивающие политическую часть проекта).

Никуда не исчезла взаимная ресурсно-логистическая конкуренция обеих аравийских монархий и на Африканском континенте, куда ими вкладываются десятки миллиардов инвестиций, в первую очередь в портовую экспансию и скупку плодородных земель для покрытия собственных продовольственных потребностей. На Африканском Роге и в Йемене эта конкуренция уже фактически трансформировалась в прокси-войну.

Конфликтный потенциал между СА и ОАЭ продолжает нарастать.

 Подписаться на канал «Bilgin_Rus»

#ОАЭ #СаудовскаяАравия #коридорныевойны

​​Коридорные войны: нарастание конфликтов внутри ядра арабского мира

В коалиции, вовлеченные в соперничество в Красноморской зоне и Северо-Восточной Африке, помимо других акторов, входят Объединенные Арабские Эмираты и Королевство Саудовская Аравии – по разные «стороны баррикад» (линк на пост «Коридорные войны: в районе Африканского Рога создаются предпосылки для большой войны» от 24.02.2026 г.). В период активной фазы войны в Заливе, оба указанных государства, особенно их критическая инфраструктура, обеспечивающая добычу, переработку, и экспорт энергоносителей, подверглись ударам со стороны Ирана. По логике, в таких условиях, оба эти государства должны были бы отложить разногласия и объединить усилия перед лицом серьезного регионального кризиса. Этого не произошло. Наоборот, противоречия еще более обострились.

Такое положение обусловлено сложным комплексом причин. Эр-Рияд желал бы скорейшего завершения кризиса путем сделки между США и Ираном, даже если ее ценой станет сохранение режима Тегерана. Из Абу Даби проблема видится иначе: выживание режима рассматривается как предпосылка для реанимации иранского мессианского ревизионизма, и соответственно, высокой вероятности повторения военного сценария. Вероятно, по этой причине ВВС ОАЭ, как сейчас выясняется приняли участие в воздушной кампании против Ирана. Более того, уже после вступления в силу перемирия 8 апреля, их авиация нанесла удар по иранскому нефтеперерабатывающему заводу на острове Лаван. По не подтвержденным, но видимо достовернымданным, правительство ОАЭ конфисковала многомиллиардные авуары, сосредоточенные в местных банках, а также принадлежавшую иранцам недвижимость. Не исключено, что именно поэтому территория ОАЭ подверглась наиболее ожесточенным ракетно-дроновым «ударам возмездия» с иранского берега Залива.  

Абу Даби, вне всякого сомнения, пришел к далеко идущим выводам по итогам активной фазы войны в Заливе и приступил к пересмотру своих международных союзов и обязательств. Радикальным шагом сталорешение о выходе из состава Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) и ее расширенного формата ОПЕК+, освобождающее ОАЭ от необходимости соблюдать согласованные квоты на добычу и экспорт углеводородов. Указанное решение уже вступило в силу 1 мая. Внезапное прекращение Эмиратами своего 59-летнего членства наносит ущерб нефтяному картелю, и бросает открытый вызов Саудовскому королевству, исторически доминировавшему в определении единой ценовой политики ОПЕК.

Дальше – больше. ОАЭ на официальном уровне подвергают критике нерешительность и пассивность в противодействие Ирану со стороны Совета сотрудничества арабских государств Залива (в уставе которого, среди прочего, прописаны положения о совместной обороне и безопасности). Хотя о выходе ОАЭ из состава Совета речи пока нет, такие заявления являются еще одним выпадом в отношении Эр-Рияда, являющегося в формате организации «первым среди равных».  

Сразу после прекращения огня в Заливе, ОАЭпотребовали возврата почти 3,5 миллиардов долларов США, размещенных на депозитах в государственном банке Пакистана. Данное требование «случайно» совпало по времени с посреднической миссией Исламабада по организации американо-иранских контактов, а также сроками выплаты 1,3 миллиардов долларов по еврооблигациям. В результате Пакистан внезапно столкнулся с перспективой обесценивания национальной валюты и дальнейшего роста инфляции. Саудовскомуказначейству пришлось провести немедленную интервенцию и закрыть образовавшуюся «прореху» в финансовой системе своего стратегического союзника.

Выстраивание альтернативных логистических маршрутов, необходимость которого вызвана сложившейся затяжной неопределенностью вокруг Ормузского пролива,формирует дополнительный блок саудовско-эмиратских конкурентных противоречий. Эр-Рияд рассматривает перспективу строительства нефтяных трубопроводов и восстановления железнодорожной магистрали в направлении Средиземноморского побережья. Эти проекты задействуют, в той или иной степени, Иорданию, Сирию, Ирак, и Турцию. ОАЭ, в теории, могли бы к ним присоединиться.

Формирование перспективного логистического коридора «Залив – Средиземноморье», вне всякого сомнения, вызовет обострение регионального соперничества между заинтересованными акторами, претендующими на транзитный статус (Иордания, Сирия, Турция, Ирак, Ливан, и Израиль). Также будет иметь значение интересы экспортеров: например, трудно предположить, что Саудовская Аравия позволила бы Турции, не скрывающей своих геополитических амбиций, контролировать все исходящие маршруты (особенно, с учетом уже реализующегося проекта «Дорога развития», которая должна соединить турецкие средиземноморские порты с Заливом через Ирак).

 Подписаться на канал «Bilgin_Rus»

#США #Израиль #Иран #Турция #СаудовскаяАравия #ОАЭ #война #гибриднаявойна

​​Война на Ближнем Востоке: некоторые последствия (9)

Кризис в Заливе «завис» в стадии стратегической неопределенности. Состоится ли «второй раунд», и если да, то, когда – на этот вопрос сейчас сложно ответить достоверно. Судя по всему, США, в конце концов, пришли к решению с которого надо было сразу начинать – экономическому принуждению Ирана. Введенная морская блокада иранских портов работает. Перехват всего нескольких танкеров с иранской экспортной нефтью кораблями американских ВМС способствует тому, что другие суда вынуждены менять курс и отказываться от следования в порты Ирана за аналогичным грузом. Это запускает «принцип домино». Добываемая нефть, которую не забирают иностранные импортеры, постепенно заполняет хранилища, и ее становится некуда девать из-за нехватки свободных емкостей. Соответственно, к середине мая, если не удастся выйти на соглашение с американцами, иранской стороне придется консервировать скважины, что нарушит технологический процесс добычи. Нет экспортной нефти – нет прибыли.

Одним из индикаторов того, что блокада уже имеет определенный эффект, является расконсервирование иранцами нескольких супертанкеров, находившихся в отстое. Их отбуксируют к терминалам острова Харг для использования в качестве плавучих емкостей хранения добытой нефти, которая предназначалась на экспорт.

Видимо, осознание того факта, что США нащупали реальную уязвимость, вынуждает Тегеран сигнализировать (с оговорками) свою готовность возобновить контакты с американскими представителями в Исламабаде.

Ситуация находится в развитии, но исход неясен. Пока в Заливе сохраняется пауза, имеет смысл взглянуть на уже выявляющиеся долгосрочные последствия войны для мировой логистики.

Фактическая блокада Ираном Ормузского пролива, через который осуществлялся примерно 20-25% мирового морского экспорта нефти и до 20% перевозок сжиженного природного газа, стала шоком для мировой экономики и стран-импортеров. Но, наиболее пострадавшей стороной стали экспортеры углеводородного сырья – арабские государства Залива, на котором было изначально построено их благосостояние. Практически вся их критическая инфраструктура, связанная с добычей, переработкой и экспортом нефти и СПГ, оказалась в зоне поражения Ирана, который без малейшего колебания применил по ней все имеющееся в его распоряжении средства. Эти действия также распространились на морские порты, аэропорты, и логистические хабы, не связанные с энергетикой. Соответственно, извлечение уроков и перестройка региональной логистики с учетом новых реалий выдвигается в качестве стратегической задачи для государств Залива на обозримую перспективу.

В сравнении с КСА и ОАЭ, другие экспортеры (Катар, Бахрейн, Кувейт и Ирак) находятся в еще более сложной ситуации, будучи буквально «запечатанными» в горлышке Ормузского пролива. Конечно, Ирак имеет возможность экспортировать часть своей нефти с северных месторождений через трубопровод, ведущий из Иракского Курдистана в турецкий порт Джейхан. Однако, во время активной фазы нынешней войны, иранские прокси (местные шиитские группировки) смогли нарушить бесперебойность функционирования и этого маршрута.

Все вышеперечисленные обстоятельства задают долгосрочный вектор перестройки региональной логистической инфраструктуры. И дело касается не только трубопроводов, но и путей сообщений. В частности, Саудовское королевство реанимирует проект строительства железнодорожной магистрали, трасса которой совпадет с Хиджазской железной дорогой, соединившей в начале ХХ века Мекку с Дамаском. Историческая трасса пришла в упадок после распада Османской империи, но теперь КСА реанимирует ее, с перспективой продления через территории Иордании и Сирии к побережью Средиземного моря. Пока проект сопровождается многими неясностями. В частности, неизвестен конечный пункт дороги – завершится ли она в одном из сирийских портов (Латакия и Тартус), или же будет продолжена и состыкована с железнодорожной сетью Турции. Уже рассматривается также прокладка нефтепроводов и газопроводов в том же направлении.

И в этой связи, особую чувствительность приобретает Каспийский бассейн.

Подписаться на канал «Bilgin_Rus»

#США #Израиль #Иран #война #Каспий #гибриднаявойна

​​Война на Ближнем Востоке: текущее состояние (8) 

Все идет к тому, что двухнедельная пауза в ирано-американо-израильской войне завершится ее эскалационным рецидивом. Двусторонние контакты между Вашингтоном и Тегераном на пакистанской посреднической площадке (над которой незримо нависала тень КНР) фактически коллапсировали. Согласованный обеими сторонами режим прекращения огня истекает в среду 22 апреля. На данный момент все еще есть шансы на то, что стороны если не придут к консенсусу (что практически исключено), то по меньшей мере, продлят временное перемирие.

Складывается впечатление, что иранская сторона (или, гораздо точнее, одна из иранских сторон) намеренно повышает ставки, подталкивая США к фактической сдаче своих переговорных позиций и односторонним уступкам. Это – игра на грани блефа, поскольку непредвиденным последствием может стать как раз возобновление американо-израильских ударов, которые добьют иранскую экономику.

Иран, несмотря на показную браваду, испытывает очевидный невроз. Американский флот не блокирует пролив, как об этом пишут СМИ. Движению в проливе препятствует как раз-таки Иран. Американцыперехватывают передвижения только судов, обеспечивающих связанный с Ираном экспортно-импортный грузооборот. Конечно, некоторые особо дерзкие шкиперы рискуют, пытаясь проскочить через завесу, и им это удается (американские корабли оперируют на определенном расстоянии от иранского побережья, вне зоны поражения противокорабельных ракетных комплексов берегового базирования). По-видимому, с подходом дополнительных кораблей изоляция морского судоходства, обеспечивающего функциональность иранской экономики, только усилится.

Для Ирана такая ситуация фактически является отложенным смертным приговором. Экономика,пребывавшая в затяжном кризисе еще до начала боевых действий, вошла «в штопор». В частности, эти удары уничтожили предприятия нефтехимической и сталелитейной промышленности, продукция которых являлась одним из основных предметов иранского экспорта, обеспечивающего поступление столь необходимой иностранной валюты. Если теперь американцы начнут ловить танкеры с иранской нефтью и сухогрузы с железной рудой (еще одна экспортная номенклатура), то дела пойдут совсем плохо. Особенно пострадает нефтедобыча; из-за заполнения добытой нефтью хранилищ и невозможности ее вывозы, иранцам придется приступить к консервированию скважин. Время работает против иранской стороны, что вынуждает ее идти ва-банк и делать резкие движения, которые мы сейчас наблюдаем.

Высока вероятность того, что в иранской элите зреет раскол. Реалистично мыслящая ее часть понимает пагубность дальнейшего противостояния для настоящего и будущего нации и готова к разумным компромиссам. Проблема заключается в оппонентах, блокирующих искомые компромиссы. Речь идет о сторонниках жесткого курса (в первую очередь, ветеранском ядре командного эшелона КСИР), чье мировоззрение формировалась в период их бурной молодости, пришедшейся на исламскую революцию и войну с Ираком, а политическая идентичность – на конфронтации с Америкой и Израилем. Именно они контролируют силовой ресурс асимметричной войны, способный выдерживать давление превосходящих военных сил противника, а теперь, после уничтожения А. Хаменеи, также берут под контроль государственное управление. Указанные акторы понимают, что в условиях прекращения перманентной внешней конфронтации, их политическая и ресурсная капитализация потеряет силу. В условиях Ирана, отстранение от власти способно означать конец физического существования (как им известно из опыта послереволюционных репрессий против функционеров шахского режима, в которых они приняли самое непосредственное участие). Соответственно, верхушка КСИР пойдет до конца, невзирая на цену, которую должна будет заплатить за это нация.  

Судя по всему, вероятность возобновления острой фазы конфликта высока. Основной вопрос, который должен возникнуть в этой связи у государств, волею географии соседствующих с Ираном, в какую сторону может быть направлен вектор его действий на возвратной фазе эскалации.

Вытекающие из этого дальнейшие лишения нации станут побочным эффектом.

Повод для возобновления всегда найдется. Вечером 13 апреля ВС США начинают операцию по морской блокаде (точнее, контрблокаде) Ирана, имея задачу перехвата любого судоходного траффика, направляющегося через многострадальный Ормузский пролив в иранские порты и в обратном направлении.

Чем не казус-белли?

Подписаться на канал «Bilgin_Rus»

#США #Израиль #Иран #война #гибриднаявойна

​​Война на Ближнем Востоке: текущее состояние (7)

К исходу 40 суток активных боевых действий (8 апреля2026 г.) обе стороны войны в Персидском заливе нуждались в переговорной паузе, хотя и по разным причинам. США должны были показать миру «добрую волю», а также прощупать (через прямой контакт лицом к лицу) степень истощения решимости противоборствующей стороны и ее готовность к компромиссам. Двухнедельное перемирие мало что даст Ирану в плане восстановления его существенно пострадавшего военного и военно-промышленного потенциала. США, в свою очередь, уже используют этот период для дальнейшего наращивания группировки своих военных сил в регионе. На подходе уже третья по счету авианосная группа ВМС, перебрасываются дополнительные воздушно-десантные подразделения и боевая авиация. Восполняется существенно израсходованный боекомплект, проводится доразведка и уточнения банка целей. На более высоком уровне, очевидно происходит согласование дальнейшей стратегии действий. В том, что такая стратегия имеется, сомневаться не приходится, несмотря на внешнюю хаотизацию и «белый шум», производимые верховным главнокомандующим.  

Со стороны Ирана все сложнее. Конвенциальный военный потенциал, как указано выше, подорван. Конечно, в распоряжении еще остаются баллистические ракеты, ударные дроны, и иные различные инструменты ведения ассиметричных боевых действий, в первую очередь на морском театре. Иран еще имеет возможности «огрызаться», правда в основном путем нанесения ударов по критической инфраструктуре государств Залива и международному судоходству. Военному потенциалу США и Израиля иранцам напрямую противопоставить нечего.

На эту внешнюю ситуацию накладывается внутренняя динамика. Под пропагандистской демонстрацией непримиримой сплоченности, внутри режима очевидно обостряются внутренние противоречия между различными элитными группировками. Собственно, они имели место и ранее. Тем не менее, аятолла Али Хаменеи в своем арбитражном качестве верховного лидера поддерживал относительно равновесное состояние системы, корректируя ее балансы и формулируя консенсусы. Его физическая ликвидация в первые минуты войны дестабилизировала систему, при внешней ее консолидации «вокруг флага». На текущем этапе, основным бенефициаром нарушения внутреннего баланса системы из-за устранения Али Хаменеи является корпоративное ветеранское ядро КСИР, сумевшее использовать и «продавить» на место его преемника Можтаба Хаменеи, сына покойного верховного лидера (в нарушение консенсусного согласования и необходимых процедур). Фактически, под прикрытием военного форс-мажора состоялся переворот, организованный генералитетом КСИР, которые отодвинули от механизмов принятия решений и рычагов управления гражданских бюрократов, духовенство, регулярную армию и министерство разведки.

Если перемирие (не мир) зафиксируется на продолжительный срок, то эпицентр иранского кризиса однозначно сместится с внешнего периметра на внутренний контур. Сложно предположить, что Корпусбудет способен компетентно их решать, даже если привлечет к этому профессиональных технократов по образцу Пиночета. Плачевное состояние экономики и отсутствие каких-либо перспектив ее реабилитации формирует реальные предпосылки для дестабилизации внутренней обстановки в уже не столь отдаленном будущем.

Пропагандистский аппарат активно проецирует на общество мифологию «победы» над американо-израильской агрессией. Аппарат безопасности, в свою очередь, расширяет превентивные репрессии против любых групп и отдельных лиц, подозреваемых в недостаточной лояльности системе. В частности, в основные города Ирана введены контингенты военизированных формирований из иракских, афганских и пакистанских шиитов (созданных в свое время для ведения прокси-войны в Сирии). Здесь имеет место либо недостаток собственных сил, либо дефицит внутреннего доверия.

Впрочем, имеется и иной путь – возобновление войны. Корпорации КСИР необходимо завершить перехват власти и зафиксировать новый статус-кво. Война является самым лучшим вариантом для реализации такого сценария.

​​Война на Ближнем Востоке: текущее состояние (6)

Амплитуда войны в Заливе в течение суток радикально изменилась. С утра 7 апреля 2026 г. начались массированные удары по транспортной инфраструктуре Ирана, которые продолжались до самой ночи. День прошел под знаком ультиматума Трампа, требующего от Ирана открыть Ормузский пролив, с угрозой самых катастрофических последствий в случае невыполнения. А к раннему утру 8 апреля стало известно, что эскалация отменяется: США и Иран (при посредничестве Пакистана) вышли на договоренность относительно двухнедельного перемирия. Иран отказывается от действий по воспрепятствованию судоходству через пролив, а США и Израиль прекращают нанесение ударов. Израиль уже подтвердил свое согласие на перемирие. Переговорный процесс о выходе из кризиса официально реанимирован и стартует вновь, уже в качественно иных условиях. Мировой рынок нефти отреагировал положительно.

Иран уже объявил о своей победе. Трамп заявил о грядущих «радужных перспективах» для всего Ближнего Востока. Антитрамписты всего мира заявят о поражении США (уже начали). Однако, не так все просто.

Во-первых, военно-политический кризис вокруг Ирана не завершен; он поставлен на паузу. Каждая из сторон сохраняет опцию возобновления войны в случае, если ход переговоров вновь зайдет в тупик и не будет отвечать их целям и интересам. На фоне переговоров стороны будут продолжать подготовку к возможному возобновлению боевых действий. Самым эффективным тестом иранских намерений, который должен выявится уже в ближайшее время, явится возобновление беспрепятственного судоходного трафика через пролив. В случае его материализации, шансы на закрепление временного перемирия вырастут. Утверждения же Ирана о том, что он на пару с Оманом будет взымать «репарационную пеню» за проход с каждого судна, является попыткой «сохранить лицо».

Во-вторых, если заявленное перемирие продержится, переговорный трек приобретет устойчивость и трансформируется в подготовку какого-то соглашения.Для Ирана кризис вокруг него перейдет из внешнегоизмерения во внутреннее.

Довоенная элита не смогла решить системные проблемысвоей страны.

Кто же теперь будет представлен в управляющей элите?Этот вопрос важнее экономических, военных и прочих.

Подписаться на канал «Bilgin_Rus»

#США #Израиль #Иран #Пакистан #война #гибриднаявойна

Точное определение точки вероятной операции противника представляет для Ирана проблему, с учетом деградировавших разведывательных возможностей. Впрочем, мало сомнений в том, что зарубежные партнеры, располагающие средствами космической разведки и контроля электромагнитного спектра,пришлют Ирану заблаговременное предупреждение.

Гипотетические действия по силовому разблокированиюОрмузского пролива, особенно десант на острова или побережье, представляют собой операцию высокого риска с вероятными значительными потерями. Можно изыскать определенную историческую параллель с операцией флота Антанты по форсированию пролива Дарданеллы в 1915 г., неудача которой вынудила их осуществить последующую высадку десанта в Галиполи, завершившуюся в конечном счете фиаско.

Впрочем, не следует преуменьшать потенциал и профессионализм американской военной машины, которая, в чем мало сомнений, выполнит директивы, поставленные руководящим политическим эшелоном.

Проблема в том, что в 21 веке США, выиграв все сражения на поле боя, проиграли все ведущиеся ими войны, и именно по причине дефективных стратегий и целей, преследуемых действующими администрациями. С этой точки зрения, «стратегия хаотизации» Трампа уже обернулась большими проблемами, которые наверняка будут нарастать.

Подписаться на канал «Bilgin_Rus»

#США #Израиль #Иран #война #гибриднаявойна

​​Война на Ближнем Востоке: текущее состояние (5)

Война в Заливе вступила во второй месяц со своего начала, с постоянно сдвигающейся рамкой завершения ее активной фазы и неопределенными конечными результатами.

Количество боевых вылетов, совершенных американо-израильской коалицией против целей в Иране, неуклонно приближается к отметке в 20 тысяч. Добавим к этому множество ударов ракетами класса «поверхность-поверхность». Поражены, и соответственно уничтожены или выведены из строя многие сотни различных целей, относящихся к военной сфере, архитектуре государственного управления, критической инфраструктуре, транспортно-логистической системе, и т.п. Активность руководящего контура государствафактический не просматривается. Неясно, кто находится у руля власти. По результатом месяца с небольшим непрерывной воздушной кампании, Иран пока еще не находится в «каменном веке», но уже постепенно приближается к состоянию 19 века. Такие результаты достигнуты ценой ничтожных потерь - 13 погибших американских военнослужащих. Даже существенные материальные и финансовые издержки все еще остаются в толерантной зоне.

Тем не менее, Иран огрызается своими остаточными военными ресурсами, нанося периодические удары по объектам энергетической инфраструктуры в государствах Залива и судоходству в Ормузском проливе. Несмотря на снижение частоты этих ударов и относительно ограниченный наносимый ущерб, их воздействие на мировую экономику имеет диспропорциональный характер с потенциально долгосрочными негативными последствиями.

Последний аспект подтверждает просчет в стратегическом планировании американо-израильского тандема, основанного на том, что иранское руководство, после устранения наиболее непримиримых его акторов, выйдет на договорный трек во избежание катастрофических последствий для нации. Тем не менее, как раз последнее обстоятельство не фигурирует в приоритетах остаточного ядра режима, которому уже нечего терять. Именно по этой причине Иран (а точнее акторы, контролирующие его военный потенциал) готов к максимальному повышению ставок, будучи ограниченным только в своих убывающих физических возможностях.

США адаптируют свою стратегию к меняющейся ситуации, введя в уравнение опцию наземных боевых действий. Изначально Вашингтон намеревался избежать такого сценария. Тем не менее, действующая администрация готова пойти на соответствующий риск, что решительным образом отличает ее от всех предыдущих администраций.

Форс-мажорное наращивание сухопутной группировки ВС США и средств ее поддержки в регионе подходит к своему завершению. Бригадная группа 82 воздушно-десантной дивизии, 31 экспедиционное соединение Корпуса морской пехоты, и подразделения сил специальных операций уже развернуты в назначенных базовых районах; в ближайшее время ожидается прибытие дополнительных сил. В качестве информационного прикрытия используются сообщения о ведении дискретных непрямых переговоров между иранскими и американскими представителями, а также вербальные упражнения Трампа, практически каждое заявления которого противоречит предыдущему. Чтонаводит на мысль о кампании искусной стратегической дезинформации.  

Исходя из изменений в составе группировки военных сил США и целого ряда иных признаков, возможно с существенной степенью вероятности предположить проведение в апреле десантной операции с целью установления контроля над ключевыми островамиархипелаговой цепи, прилегающей к иранскому побережью Залива. Именно эти острова используются иранскими силами для блокирования международного судоходного фарватера в Ормузском проливе. Вероятны отвлекающие рейды сил специальных операций против объектов противника, расположенных непосредственно на континентальном побережье Ирана.

Наиболее приоритетными зонами проведения потенциальной операции могут быть острова Кешм и Ларак, непосредственно «нависающие» с севера над Ормузским проливом, остров Харг в северной части Залива, с терминалов которого осуществляется перевалка на танкеры до 90 процентов иранского нефтеэкспорта, и/или любые другие из более чем 30 больших и малых островов принадлежащих исламской республике.

Такого рода предположения, озвученные мейнстримными СМИ (на основе информации «неидентифицированных осведомленных источников»), далее мигрируют и циркулируют по тысячам блогов и страниц в глобальных социальных сетях, формируя самовоспроизводящуюся виртуальную вариацию военных планов США. Которые в реальности могут быть совсем в иной плоскости, но военно-политическое руководство Ирана вынуждено учитывать вариант с Харгом. А в реальности, высадка американского десанта, если она состоится, может произойти внесколько в другой точке. Собственно, мы уже могли наблюдать аналогичную ситуацию 28 февраля, когда под прикрытием «дымовой завесы» ведущихся переговоров,США и Израиль нанесли первый «обезглавливающий» удар по иранскому режиму.  

Завершим сегодняшний пост следующей своеобразной кулинарной аллегорией. Глобализированное информационное пространство можно сравнить с гигантским «шведским столом», уставленным многими тысячами различных блюд (то есть, информационных продуктов). Клиент не имеет физической возможности потребить все выставленные «блюда» (информационный контент), поэтому выбирает только то, что отвечает его вкусовым ощущениям и визуальным предпочтениям (то есть взглядам и убеждениям), особенно если он уже распробовал эти «блюда» ранее, и они ему пришлись по вкусу. И в его выборе ключевую роль играет искусство «повара» (то есть, источника информации), приготовившего «блюдо». Если такой «продукт» выглядит свежим, образно привлекательным, и приправленным«специями», то клиентела приготовившего его «повара» будет только расширяться. Альтернативно, плохо приготовленный или приевшийся «продукт» будет проигнорирован.

Мы свидетели нарастания качества ведения гибридной войны.

Подписаться на канал «Bilgin_Rus»

#США #Израиль #Иран #война #гибриднаявойна

​​Война на Ближнем Востоке: медийная составляющая(4)

Немного выскажемся о той информационной среде, которая окутывает войну на Ближнем Востоке. Она наглядно демонстрирует, что представляет собой «эпоха пост-правды». Информационный ландшафт настолько неоднороден и запутан, что сложно описать все тренды. Выделим четыре наблюдения.

Наблюдение первое. Информационную войну ведут не только три прямых участника (Иран, США, и Израиль). Присутствуют также другие сюжетные линии противостояния: США - КНР, США - Европа, РФ - США, исламские фундаменталисты - «леваки» - Израиль, глобалисты - изоляционисты, и так далее. Более того, противостояние распространяется и на внутренний контур: Демократическая партия США и ее сторонники против действующей администрации и Республиканской партии; иранская эмигрантская оппозиция - против режима. Соответственно, все акторы информационного противоборства максимально активно продвигают в информационном пространстве собственные нарративы, повестки, смыслы. И дезинформацию, само собой. Все конкурируют за внимание и влияние на целевые аудитории. Мультипликатором информационного противоборства служат глобальный характер охвата масс-медиа и социальных сетей, а также искусственный интеллект, поставленный на производство суррогатных фейков. Данная война проявила факт конвейерного производства контента с помощью ИИ. Запомним этот факт.

Отдельно также выделяется феномен «экспертных бесов», которых принято называть блогерами. Эта категория использует хайп вокруг войны для собственной капитализации. Т.о., к традиционным интересантам войн(политики, ВПК) добавились «экспертные бесы».

Наблюдение второе. При доминирующем в мире понимании сущностной природы иранского режимазначительная часть информационного негатива сегодня направлена на США. Что является прямым последствиемобраза поведения действующей администрации. В результате, значительная часть мирового политического класса, не говоря уже об общественном мнении, желает Америке военной неудачи, которая ограничит амбиции Трампа. В связи с чем существенная часть информационного потока целенаправленно программирует соответствующий фон восприятия, вынуждая официальный Вашингтон регулярно опровергать вброшенные в инфо поле нежелательные для себя утверждения и суждения. Тем самым, выстраивается парадокс: при очевидном военном успехе, постепенно формирующих условия для коллапса или капитуляции иранского режима, складывается совсем инаяинформационная картина. Похоже, репутационный подрыв, причиненный вооруженным силам США их собственным верховным главнокомандующим, превышает урон, нанесенный военной пропагандой противника.      

Наблюдение третье. Информация является эффективным оружием экономической войны. Мировые энергетические рынки панически реагируют на заявления иранских представителей о блокировании Ормузского пролива или предстоящем нанесении ударов по нефтегазовой инфраструктуре в государствах Залива. Активные действия по заявленным намерениям могут носить минимальный масштаб, или вообще отсутствовать. Но вытекающие эффекты принимают стратегический характер, что мы сейчас и наблюдаем. Капитализация рынков в течение дня меняется на сотни и даже триллионы долларов. Это сущий кошмар дляриск-менеджеров, инвесторов и правительств. На самом деле, ни одна страна не находится в безопасном положении, поскольку финансовая глобализация связала человечество крепче клятв любых оков. Неизвестен запас прочности и промежутки, на которых продержатся фьючерсные и спотовые рынки.

Наблюдение четвертое. «Война – это путь обмана» (Сунь-Цзы). Все три участвующие стороны сегодня активно реализуют эту «максиму» в практическом поле, стремясь управлять восприятием противника своих собственных действий. Приведем пример. Сейчас две экспедиционные группы американской морской пехоты и бригада 82 -ой воздушно-десантной дивизии перебрасываются в регион Залива. Предполагается, что они будут задействованы в операции по установлению контроля над островом Харг, с терминалов которого осуществляется свыше 90 процентов иранского нефтеэкспорта.

Возможно, США планирует захватить под контроль остров Харг в северной части Залива, терминалы которого обеспечивают погрузку до 90 процентов иранского нефтеэкспорта. Не исключается также установление контроля над другими частями островной цепи, прикрывающей иранское побережье, особенно в непосредственной акватории Ормузского пролива. Нельзя исключить возможность подключения к ожидаемой американской операции Объединенных Арабских Эмиратов, национальной задачей которых является возвращение трех своих островов, оккупированных Ираном еще при шахском режиме в 1971 году. В конце концов, Абу Даби должен как-то компенсировать хотя бы часть понесенного урона.

Поскольку развертывание дополнительных военных сил США в регионе требует, как минимум, двух дополнительных недель, уже можно прогнозировать распространение срока военных действий на апрель. Тем не менее, вашингтонская администрация пока не демонстрирует явных признаков поиска стратегии выхода (которые ей стремится приписать существенная часть акторов мирового медиа-пространства). С учетом всей суммы факторов США в ближайшие недели будут не только продолжать, но и наращивать давление на противника с целью сломить его волю к сопротивлению.

Пока же, эта воля со всей очевидностью присутствует.Имеется существенный нюанс. В ходе войны в Иране произошла смена оператора системы. Рычаги управления и контроль механизма принятия решений окончательно перешли от теократической страты (религиозных авторитетов) и администраторов-бюрократов к военной верхушке КСИР. Которая, пусть и частично, цела и способна задействовать потенциал для выполнения своей стратегии. Насколько устойчива будет новая элитнаяконфигурация исламской республики, покажут ближайшие недели.

Подписаться на канал «Bilgin_Rus»

#США #Израиль #Иран #война