​​О некоторых последствиях глобальных процессов влияющих на Каспийский регион

Переплетение геоэкономики и геополитики фактически «милитаризует» мировую логистику, трансформируя ее в «геологистику», приобретающую стратегическое значение далеко за пределами традиционной сферы перемещения товаров и услуг. Тренд имеет глобальный характер. Неосмотрительно считать, что Каспийский регион останется в стороне.

Транс-каспийский международный транспортный маршрут (известный также как «Срединный коридор») быстро приобретает физические и правовые очертания.Ожидаемый рост пропускной способности увеличит величину перевозимых грузов. Идет процесс модернизации портовой и смежной инфраструктурыприбрежных государств. Ведется строительство новых единиц коммерческого флота – танкеров, паромов, контейнеровозов, предназначенных для полноценной операционализации «Срединного коридора».

Данный маршрут представляет собой не самый распространенный в наше время пример совпадения интересов двух глобальных центров. Речь идет о Европейском Союзе (плюс Великобритания, Норвегия и Швейцария) и Китае. Для ЕС «Срединный коридор» является важным сегментом его логистической инициативы Global Gateways («Глобальные ворота», или, более оригинальный перевод – «Глобальный шлюз»). Для КНР функционирование коридора представляет возможность расширить охват разветвленной сети своего логистического мега-проекта «Один пояс – один путь». Задействовав Транскаспийский коридор, оба актора частично диверсифицируют логистические маршруты, особенно те, которые зависят от повышающихся рисков на чувствительных логистических маршрутах(Ормузский, Баб-эль-Мандебский, Малаккский проливы и Суэцкий канал).

Для транзитных государств (в первую очередь, для Азербайджана и Казахстана), интеграция в инфраструктуру «Срединного коридора» означает стимулирование экономики за счет транзитных сборов и иностранных инвестиций. Последний факт имеет особое значение – инвестиции повышают геополитическую значимость транзитных хабов и влекут за собой гарантии безопасности со стороны заинтересованных внешних игроков. Однако, возможности всегда идут в комплекте с вызовами.

Каспий трансформируется в оспариваемое пространство.

США, при всех нюансах остающиеся мировым гегемоном, также держат в поле зрения Каспий. Экономический интерес, несомненно, присутствует – Штаты заинтересованы в эксплуатации критических минералов (часто обозначаемых как редкоземельные элементы), спрятанных в «центральноазиатской шкатулке», и в меньшей степени – в разработке каспийских энергетических ресурсов. Но вот стратегическое присутствие на стыке интересов России, Ирана, и КНР имеет для них не менее (если не более) важное значение. Именно с этих двух позиций необходимо рассматривать продвигаемый нынешней администрацией США проект «Дороги мира и развития им. Трампа», который материализуется в качестве одного из ответвлений широтного «Срединного коридора».  

Теперь взглянем на меридиональный «Международный транспортный коридор Север-Юг» (МТК). Три его ветки (западная наземная, восточная наземная, и центральная морская) должны обеспечить логистическую связность России и Ирана. Далее, в теории, для РФ коридоробеспечивает выход к Заливу и Индийскому океану, а для Ирана – в Европу. Сообщение России с Европой блокируется санкциями; все еще не завершенная война в Заливе держит в напряжении южный портал МТК. При этом, без участия Индии коридор видимо не станет рентабельным.

Все более очевидным становится факт, что проекты МТК и «Срединного коридора» будут все быстрее входить в противоречие друг с другом.

Именно это противоречие, или если хотите конкуренция, является непреодолимым фактором, мешающимпопыткам транзитных стран усидеть на двух стульях.Наступит момент, когда акторы конкурирующих проектов потребуют у транзитных стран сделать выбор в пользу лишь одного из них.

К такому состоянию подошла Армения, по территории которой проходит т. н. TRIPP, он же Зангезурский коридор. ЕС или ЕАЭС?

А есть еще иранский вариант развития событий.