​​Война на Ближнем Востоке: текущее состояние (7)

К исходу 40 суток активных боевых действий (8 апреля2026 г.) обе стороны войны в Персидском заливе нуждались в переговорной паузе, хотя и по разным причинам. США должны были показать миру «добрую волю», а также прощупать (через прямой контакт лицом к лицу) степень истощения решимости противоборствующей стороны и ее готовность к компромиссам. Двухнедельное перемирие мало что даст Ирану в плане восстановления его существенно пострадавшего военного и военно-промышленного потенциала. США, в свою очередь, уже используют этот период для дальнейшего наращивания группировки своих военных сил в регионе. На подходе уже третья по счету авианосная группа ВМС, перебрасываются дополнительные воздушно-десантные подразделения и боевая авиация. Восполняется существенно израсходованный боекомплект, проводится доразведка и уточнения банка целей. На более высоком уровне, очевидно происходит согласование дальнейшей стратегии действий. В том, что такая стратегия имеется, сомневаться не приходится, несмотря на внешнюю хаотизацию и «белый шум», производимые верховным главнокомандующим.  

Со стороны Ирана все сложнее. Конвенциальный военный потенциал, как указано выше, подорван. Конечно, в распоряжении еще остаются баллистические ракеты, ударные дроны, и иные различные инструменты ведения ассиметричных боевых действий, в первую очередь на морском театре. Иран еще имеет возможности «огрызаться», правда в основном путем нанесения ударов по критической инфраструктуре государств Залива и международному судоходству. Военному потенциалу США и Израиля иранцам напрямую противопоставить нечего.

На эту внешнюю ситуацию накладывается внутренняя динамика. Под пропагандистской демонстрацией непримиримой сплоченности, внутри режима очевидно обостряются внутренние противоречия между различными элитными группировками. Собственно, они имели место и ранее. Тем не менее, аятолла Али Хаменеи в своем арбитражном качестве верховного лидера поддерживал относительно равновесное состояние системы, корректируя ее балансы и формулируя консенсусы. Его физическая ликвидация в первые минуты войны дестабилизировала систему, при внешней ее консолидации «вокруг флага». На текущем этапе, основным бенефициаром нарушения внутреннего баланса системы из-за устранения Али Хаменеи является корпоративное ветеранское ядро КСИР, сумевшее использовать и «продавить» на место его преемника Можтаба Хаменеи, сына покойного верховного лидера (в нарушение консенсусного согласования и необходимых процедур). Фактически, под прикрытием военного форс-мажора состоялся переворот, организованный генералитетом КСИР, которые отодвинули от механизмов принятия решений и рычагов управления гражданских бюрократов, духовенство, регулярную армию и министерство разведки.

Если перемирие (не мир) зафиксируется на продолжительный срок, то эпицентр иранского кризиса однозначно сместится с внешнего периметра на внутренний контур. Сложно предположить, что Корпусбудет способен компетентно их решать, даже если привлечет к этому профессиональных технократов по образцу Пиночета. Плачевное состояние экономики и отсутствие каких-либо перспектив ее реабилитации формирует реальные предпосылки для дестабилизации внутренней обстановки в уже не столь отдаленном будущем.

Пропагандистский аппарат активно проецирует на общество мифологию «победы» над американо-израильской агрессией. Аппарат безопасности, в свою очередь, расширяет превентивные репрессии против любых групп и отдельных лиц, подозреваемых в недостаточной лояльности системе. В частности, в основные города Ирана введены контингенты военизированных формирований из иракских, афганских и пакистанских шиитов (созданных в свое время для ведения прокси-войны в Сирии). Здесь имеет место либо недостаток собственных сил, либо дефицит внутреннего доверия.

Впрочем, имеется и иной путь – возобновление войны. Корпорации КСИР необходимо завершить перехват власти и зафиксировать новый статус-кво. Война является самым лучшим вариантом для реализации такого сценария.