Tout va bien

Аббат Прево 😁

В Гатчинском дворце владельцы тоже были не чужды старым добрым добродетелям Фомы Аквинского, только в сочетании "благоразумие" и "бдительность". Со стороны плаца: Благоразумие - с оленем. Бдительность - с цаплей. Ближе подойти не удалось:) А с "внутренней стороны" дворика - Мир и Война.

Падение короны. Абсолютно аристократическое кино. Ничем не покупают зрителя, даже красивой музыкой. Сняли физически ощущаемую пустоту. И показали всё, ничего не показывая. Не уверена, что видела что-либо похожее.

Густав Кайботт. "На мосту Европы". Транспортируется:)

Сквозная тема разной степени популяризации в массовой культуре - сокровенное пространство. Обнаружение пространства между. Зазеркалье. Сад, который Алиса видит в замочную скважину. Пятое время года. Тринадцатый знак зодиака. Платформа 9 3/4. Зазор между половицами, а там - вселенная. Искусство (в широком смысле слова, и как живопись, и как литература, в общем, все девять муз) - средство транспортации в это пространство. Само по себе искусство действительно штука бесполезная поэтому попытки его изучения и категоризации - перечисление косточек в анатомическом атласе в стремлении что-то там постигнуть ("структурализм", "модернизм", "импрессионизм", и прочие "влияния Бахтина на советскую интеллигенцию") - не приводят никуда. Можно упорядочить муравья, разложить его на части, на отдельные лапки, но самое полное знание о муравье всё же не равно муравью. При этом не сказать, что искусство - это штука сакральная: вполне можно зашвырнуть холст куда-то на чердак, накрывать крынки, наконец проткнуть носом как в хорошо известной детской истории. Это буквально - средство транспортации. То, куда - важнее, чем то, с помощью чего. И, пожалуй, не единственное средство транспортации.

Я конечно посмотрела Партенопу, но не хотела сразу о ней писать - вдруг что-то изменится.
У меня сложилось впечатление, что фильм не имел успеха, и в целом вызвал недоумение.
Его пытаются сравнить с Великой красотой, в том смысле, что там мужской взгляд на красоту, тут женский, но я не уверена, что дело в этом. Взгляд и там, и тут мужской - режиссёра. "Великая красота" немного попроще, интуитивно понятнее (я буду также избегать апелляций к Феллини и прочей классике - это отвлекает и в целом лишнее). Скажу только о том, что имеет значение. Партенопа более абстрактный фильм, менее интуитивный, поэтому сообразить с какой точки на него смотреть чтобы сложилась целая картинка сложнее. В Великой красоте - вообще никаких проблем: "мир красив". Сложно не разглядеть, что хотел сказать автор. А в Партенопе выбрать несбивчивый, когда спрашиваешь себя "а зачем так?", "а это-то тут зачем?" способ рассмотрения сложнее.

Во-первых это точно кино не о жизни женщины, "которая любила-любила, да замуж не вышла". Соррентино на полном серьёзе снимает фильм о богине, он это много раз проговаривает:" да, это богиня". Богиня абсолютно красива, причём как внешне, так и внутренне. Внутренне это тоже важно, это Соррентино проговаривает несколько раз -" ты не пользуешься своей красотой" говорят в фильме нашей героине, и это так. Партенопа не "устраивает свою жизнь", if you know what I mean, и, что тоже выделяется, не "строит карьеру" - ну какая в этом красота? И Соррентино весь фильм размышляет о том, как соотносятся с ней, такой прекрасной, разные обыденные сценарии женской (и мужской) жизни. Выясняется, что никак. В них во всех нет ни любви, ни красоты. Все они с какого момента становятся утилитарны, или с самого начала были утилитарны. Поэтому ни один сценарий не запущен, не проигран полностью. Включая рождение ребёнка. Особенно хорошо он проходится по семейным скрепам, "властью рода", которые в крайнем своём выражении (эпизод с матримониальными традициями патриархального Неаполя) оказываются абсолютной реализацией насилия. А те сценарии, где любовь и красота появляются, оказываются тем, что по-английски назвали бы not feasible, или feasible, но социально неприемлимыми: любовь брата или влюблённость в писателя (старого алкоголика и, вероятно, гея). Так что этот фильм больше об устройстве общества, чем о перипетиях земной жизни Партенопы. Это тоже никак не прячется - Партенопа, а практически сам Соррентино, - по фильму философ, точнее антрополог, то есть "изучает людей". Буквально.

Заканчивается фильм метафорой - Партенопа отбывает в ночь с чемоданом, её "путешествие на край ночи" закончено. К Селину Соррентино прибегает весьма настойчиво, так что об этом нельзя не сказать: фильм предваряет эпиграф из Селина, и, если что," Великая красота" тоже начинался эпиграфом из Селина. Много ли вы вообще видели фильмов с эпиграфом? Не откажу себе в удовольствии оба эпиграфа процитировать:

"Твои глаза тусклые, сказала мне актриса, но страсть к свободе во мне ещё пылала. Ведь жизнь бескрайняя и в ней теряешься повсюду". Это к Партенопе.

"Путешествовать - полезно, это заставляет работать воображение. Все остальное - разочарование и усталость. Наше путешествие целиком выдумано. В этом его сила ". Это - к Великой красоте.

В общем, такие у меня мысли от этого кино. Интересно ли было бы узнать у Соррентино, имел ли он всё вот это ввиду? Пожалуй нет. Зато было бы любопытно узнать у него, не была ли первая цитата (про" твои глаза тусклые") для него тем яйцом, из которого вылупился весь фильм (уточню, что в Партенопе эта цитата ситуативно проговаривается). Вот такой получился обзор. Кто ещё смотрел? Есть что сказать?

Музыка для субботы:

https://youtu.be/k_AF4eL7_TQ?si=X7q5MQZYasfyii1-

Ну и закругляясь с площадной темой: есть, есть ещё в этом мире пространство, которое недореализовалось в архитектурном смысле. И это, возможно, равно промыслительно, как и поучительно. Речь о Капитолийской площади всё в том же Риме. Идея Микеланджело состояла в том, что площадь - омфал в прямом и непосредственном смысле этого слова. Он же её уже подготовил и разрисовал рисунком "под шишку", но тут вмешался Папа и в центр площади поставили проходного "мужика на коне" (Марка Аврелия, хотя в тот момент казалось, что это Константин Великий, но это неважно абсолютно) и.. всё. Что интересно, к актуализации омфала почти подобрались в 1940 году, таки воссоздав геометрию Микеланджело, но видимо это такая убойная вещь, что Марка Аврелия убирать не стали и он "нейтрализует" омфал и по сей день. Но если уберут - за последствия сложно ручаться (включается заключительная сцена из Пятого элемента).

Известный мем с диснеевскими бурундуками "слабоумие и отвага" очевидно соотносится с формулой Фомы Аквинского о "благоразумии и отваге" как главными государственными добродетелями. Между прочим, в цокольных нишах триумфальной арки Петровских ворот Петропавловской крепости обе эти добродетели (благоразумие и отвага) и представлены. Tribute to Thomas.

Не Рим, но у нас вот так:)

Другой вопиющий пример встречи архитектуры и истории - площадь святого Петра в Риме. Сама площадь существовала достаточно давно, и, конечно, что-то там вокруг строили время от времени. Кажется, что в случае этой площади должен быть важен собор - как иначе? Думаю, он важен, но не принципиален. Кстати, собор строили довольно долго и мучительно. Больше ста лет. И ничего экстремально запоминающегося этот собор сам по себе бы не представлял. Ещё один большой католический собор с большим куполом. А вот колоннада Бернини перед собором, вокруг площади - представляет. Колоннада - это 1667 год, собор до этого строили-строили и "чего-то всё время не хватало". Тогда решили что-то сделать с площадью - площадь перед собором ещё в середине 17 века это "козье болото": притащили египетский обелиск, два фонтана - всё не то. И вот 1667 год, Бернини строит вокруг площади колоннаду - колоннада обнимает площадь. Это и сейчас смотрится значительно, необычно, нигде такого нет, а как здорово! А представьте как это смотрелось тогда. И сразу всё понятно, что у нас тут апофеоз Контрреформации, расцвет могущества католический церкви, прошло двадцать лет после "Вестфальского мира" и площадь уже вместе и с собором, и с обелиском - это архитектурное представление эпохи. "Знаковое место".

В Петербурге, как известно, мотив знаменитой римской колоннады пытались повторить в архитектуре Казанского собора, но здесь это именно стилизация, учёный оммаж другой эпохе. Поэтому вторую половину колоннады даже не стали заканчивать, "и так хорошо", "устали". А Дворцовую площадь сделали так как сделали - она суть Империи.

Для наглядности

Есть довольно известное высказывание: "архитектура никогда не лжёт".
Как я его понимаю? Вот в Петербурге есть Дворцовая площадь и Зимний дворец там, императорский.
А империя, формально, у нас с 1721 года. Но фактически - с 1820-х. Это 19 век.
Империя - это Александр 1 и Николай 1, по крайней мере если брать в качестве улики именно архитектуру.

Как выглядела Дворцовая площадь в 18 веке? Банально - королевский дворец, перед дворцом - луг. Трава росла, деревья. Очень личная история. Максимум, что предполагалось - памятник Петру 1 на коне перед дворцом. Что может быть банальнее? Королевский дворец и перед ним мужик на коне - такого пол-Европы. Зимний дворец Растрелли - это 1762 год и в эту картину с лужайкой он вписывался непротиворечиво. Там ещё при Екатерине 2 на шуточных турнирах упражнялись, по-семейному.

А в 19 веке видно, что изменилось всё: 1820-1930 - здание Генерального Штаба - два крыла и арка, 1823 - здание Адмиралтейства, 1834 год - Александровская колонна - окончательная вертикаль, чтобы дошло до самых недалеких. Это не архитектура, не мода, это изменилось сознание. Но выразилось в архитектуре.

Давно музыки не было. Сейчас исправим.

https://youtu.be/us1klKNsFbM?si=FL7znfrtlMHQgT6-

День дождливый, всё как надо для ноября. Вот, попалось на глаза в фиолетовом аутлете. Пошла в раздел с канцелярией - разными пушистыми блокнотиками, симпатичными ручками и нераспроданными книгами. Большая часть книг в разделе - популярная психология, я даже не хочу вдаваться в подробности - думаю, все знают, что это такое. И тут Сенека. Да, в мягкой обложке, да, издание афоризмов, но всё же, всё же. Тут же рядом магазин буквоед - там целая отдельная комната "психологии", а Сенеки нет совсем, даже карманного издания, даже урезанного до афоризмов. Проверила по компьютеру! Пришлось срочно вернуться и забрать как бедного котёнка. Надо же - и с Сенекой как в расхожем сетовании про "столько одежды, а нечего носить".

N. B. Цитата с оборота обложки: "не для одного уголка я рождён: весь этот мир мне отчизна". В общих чертах, понятно, думаю, почему у Пушкина: "нам целый мир - чужбина, отечество нам Царское село". С кем этот диалог.

Добрый совет. В области социальных концепций, к которым относится и история, и философия, и экономика, и психология - никогда ничего ни у кого не принимайте. Это все капсулы с крысиным ядом. Литература, кстати, тоже. Может подействовать сразу, может через день, может через неделю, а может через десять лет. Но как только приняли - будет действовать обязательно. Оскар Уальд? Чмошник! Набоков? Дегенерат! Лимонов? Неудачник! Это простая, но действенная мера предосторожности.

"Хорошее отношение к лошадям" (1918) - конечно, выглядит как отсылка к истории с Ницше (1889).
Хотя я бы не сказала, что это представляет нам Маяковского "ницшеанцем". Скорее нет.
Всё же оканчивается стихотворение иначе. Я бы сказала, намеренно иначе.

Только лошадь рванулась,
встала на ноги,
Ржанула и пошла.
Хвостом помахивала.
Рыжий ребёнок.
Пришла весёлая,
Стала в стойло.
И всё ей казалось -
Она жеребенок,
И стоило жить,
И работать стоило.

Строго говоря, как и диалог с Ницше солнцем чуть позже (1920).
Как говорится: "встал он перед солнцем и так обратился к нему: Великое Светило,
в чём было бы счастье твоё, не будь у тебя тех, кому ты светишь?"

Маяковский:

"Светить -
- и никаких гвоздей
Вот лозунг мой
И солнца".

Ну или:

"Это моё утро, мой день загорается: вставай, поднимайся Великий Полдень! ".

Истоки мотиватора - по Плутарху (" У персидского царя был слуга, обязанностью которого было по утрам входить к нему и обращаться с такими словами: "Вставай царь, и позаботься о делах, о которых велел тебе заботиться великий Ахурамазда!").

Сходили с друзьями на нового графа Монте Кристо. Фильм снят по-богатому, но в целом проходной.
(Или это я уже не способна воспринимать романтические сюжеты Александра Дюма?). Главный актёр удачный, правда очень похож на Павла Дурова, что, учитывая начальную фазу фильма (французская тюрьма-зиндан), выглядело как-то совсем юмористически. Зрителей пришло довольно много, хотя показ был по-французски и вроде бы это конец проката, но все смотрели серьёзно, никто не смеялся. Кроме нас - позорили культурную столицу. В общем, откровенно говоря - ещё чуть-чуть и смотреть такую муть было бы тягостно. И это они там ещё только процентов десять сюжетной линии из книги показали.