BF @bfmsamara
Showing posts older than #5740 · Back to latest
Изначально у нас был отель Афина. В своё время, чтобы как-то расшириться, решили сделать единое название. Оттолкнулись от моего имени, фамилии Наталья Пискарева. Получилась Pinata Home. На английском языке это всё прописано. Очень мало времени до 1 числа, чтобы подправить, скорректировать, переименовать. Были идеи зарегистрировать бренд. Сделали брендбук, хотели в отеле для гостей сувениры готовить, подарочки. И как раз в тот момент, когда это нужно сделать, я подала заявку на регистрацию товарного знака. Сейчас жду ответа. Единственное — сроки поджимают по поводу вывесок. Слава Богу, у нас нет вывески на английском языке. Классификацию отель проходил по русскому названию.
Мы с момента организации компании сразу регистрировали русское название и английское название. Нас это не сильно тревожит. Вывески не используем, название применяется в рекламе, в карточках товаров, в самом товаре. Но если бизнес заранее не подготовился, то перерегистрировать товарный знак быстро не получится. Регистрация занимает не меньше 4–6 месяцев. А если сейчас будет ажиотаж, процесс может затянуться. Есть коллизии, когда кто-то может воспользоваться пробелами и зарегистрировать схожее название быстрее, а потом использовать это для судебных исков, если компания не успеет оформить русскую версию.
Средиземноморская такая у нас концепция Rony Oyster. Мы находимся на первой линии, и давно зарегистрировали торговый знак и на русском, и на английском. Поэтому вывеску не меняем, но дополнительно добавляем у входа надпись на русском языке. Люди понимают, что это мы, что ничего не меняется, но входную группу переделываем — убираем надписи open, close, теперь у нас «открыто», «закрыто». Режим работы тоже делаем на русском. Пока не до конца понятно, что именно нужно менять. В интернете много разной информации, проверяющие органы тоже, кажется, не до конца определились. Мы стараемся сделать ревизию всех носителей, но не все слова есть в справочниках — названия блюд, напитков. Пока в этом есть неразбериха.
Если до этого Россия потребляла порядка 1% от общемирового объема производства оптоволокна, то по итогам 2025 года был превышен порог в 10% в связи с использованием дронов FPV. Те партнеры, которые остаются на фоне непростой геополитической ситуации, не хотят справляться с этим по ценам, которые действовали до 2025 года или на его начало, они поднимают цену. У заводов, у производителей оптоволоконного кабеля еще есть какие-то запасы, они еще какое-то время могут работать на этих запасах, после чего им волей-неволей придется покупать дороже.
Все решения, которые связаны со строительством сетей, они имеют очень долговременные договоренности. И фактически это повышение, если оно будет долгосрочным, проявится каким-то образом, может быть, года через 3, при заключении новых контрактов. Я не думаю, что это всерьез повлияет на происходящее, на тарифы и прочее. Влияние цен на память и флеш-накопители гораздо более радикально, потому что оптоволокно выросло [в цене] до 4 раз, а, например, цены на серверную память выросли в 16 раз. На фоне этого оптоволокно просто вообще не имеет значения.
Завод в Саранске не работает с весны 2025 года. Фактически все волокно сейчас импортное в России. Поставщиков не один, их n-ное количество, китайские индийские поставщики, в принципе, есть. Здесь нет такого, что один поставщик, но в общем то, их немного, потому что все западные поставщики не поставляют волокно. В целом надо отметить, что на протяжении последних где-то около 3 лет волокно стоило минимально за всю свою историю, оно стоило на уровне себестоимости. Это тоже долго не могло продолжаться, это была нездоровая ситуация с точки зрения индустрии, поэтому сейчас волокно, может быть с каким-то отскоком, но оно, я думаю, что в течение года приведёт к своей нормальной цене — в пределах от 5 до 10 долларов за километр. И это, в общем то, нормальная цена волокна, которая на протяжении многих лет была рыночная.
Стало известно, что правительство рассматривает изменения бюджетного правила — системы, по которой государство планирует расходы в зависимости от цен на нефть.
Речь идёт не о фактической цене продажи, а об условной расчётной цифре. В этом году это 59 долларов за баррель. Бюджет строится так, как будто нефть стоит именно столько, даже если реальная цена выше или ниже. Если нефть дороже — дополнительные доходы откладываются в резервы. Если дешевле — используются накопленные средства.
Почему обсуждается пересмотр? Российская нефть продаётся с большими скидками к мировой цене, и реальные нефтегазовые доходы оказываются ниже ожидаемых. Прежняя цена отсечения выглядит завышенной, поэтому обсуждается её снижение, например, до 50 долларов за баррель.
Если это произойдёт, бюджет будет рассчитываться исходя из более низкой цены на нефть. Это означает более жёсткий режим расходов. По оценкам, федеральные расходы могут сократить примерно на 0,5% ВВП — около 1,4 трлн рублей.
Для экономики это ощутимо: государство — крупнейший источник спроса. Сокращение расходов снижает общий спрос и может замедлить рост экономики почти до нуля. Одновременно это способно замедлить инфляцию и создать условия для более быстрого снижения ключевой ставки.
Есть и валютный эффект. Пересмотр цены отсечения влияет на объёмы покупки и продажи валюты в рамках бюджетного правила. Если государство сократит продажи валюты для компенсации недополученных доходов, предложение валюты уменьшится, и рубль может ослабнуть. Рынок уже отреагировал: рубль снизился примерно на 2% на одних ожиданиях.
Что это значит для инвесторов? Нужно быть готовыми к риску ослабления рубля — через валютные и замещающие облигации, как корпоративные, так и государственные. Интересны выпуски в юанях, евро, долларах. Дополнительно — акции экспортёров: при более слабом рубле их выручка в национальной валюте чувствует себя устойчивее. Краткосрочные сбережения можно диверсифицировать через фонды юаневой ликвидности, где ставки сейчас около 10% годовых.
Стоит сюблюдать диверсификацию, поскольку на рубль влияют и другие факторы — например, возможное смягчение санкций или мирные договорённости, которые могут привести к его укреплению.
Процент, который инвесторы дают управляющей компании, абсолютно разный, сильно зависит от компании. Как правило, если мы учитываем вообще все расходы, а не скрытые какие-то моменты, когда вам говорят, допустим, управляющая компания забирает 35%, а потом набегают какие-то коммунальные платежи, ремонты и так далее. В целом это где-то 45–55%, если мы говорим полностью под ключ. Плюс вам нужно оформлять индивидуального предпринимателя и платить налог на доход. С точки зрения доходности в целом, они очень разные и сильно зависят от точки входа, когда вы покупаете проект, на какой стадии, где он находится. Но, как правило, если мы говорим про пассивный доход от сдачи, то это где-то 8–10% годовых в рублях. Плюс есть ещё рост стоимости капитализации. Она зависит от точки входа. Как правило, это 15–20% на сегодняшний день.
Доходность напрямую зависит от двух ключевых показателей — это загрузка и ADR, средняя стоимость номера. Если загрузка высокая, например 65–70%, и при этом оператор удерживает хороший средний тариф, экономика будет, безусловно, устойчивой. Но если загрузка падает, особенно в низкий сезон, то доходность резко снижается, а иногда может уходить практически к нулю. Поэтому здесь критично важно профессиональное управление, ревенью-менеджмент и сильный бренд, который обеспечит стабильный поток гостей.
У нас последние два десятилетия апартаменты представляли собой квазижильё. Данные изменения идут в одном ряду с иными новеллами регулирования, введением жёсткого регулирования использования апартаментов. Сейчас невозможно их сдавать в частный найм. Это можно будет делать только через операторов гостиничного бизнеса, потому что они приравнены к средствам размещения, по сути, к гостиницам.
«ЦБ хочет сохранить контроль над денежным обращением и не допустить появления параллельной платежной системы. О внешней торговле — это также закрепляет статус-кво, крипто-инфраструктура уже давно стала дополнительным инструментом международных расчетов».
«В мире это уже давно легитимизировано, в частности, в Европе, в Швейцарии есть такие же требования: к параметрам капитала, идентификации клиента, выявлению источника, откуда пришли денежные средства и требования по анализу всей цепочки транзакций криптовалюты».
«Вопрос — каких конкретно стран, надеюсь, что это будет все-таки не все, а только часть. Также есть платформы, которые однозначно нельзя отнести к той или иной стране, как в этом случае будет вестись работа? Скорее всего, взаимодействие будет на уровне Роскомнадзора, Росфинмониторинга. То, что они будут ограничиваться в каком-то виде, практически все единогласно так считают».