Забыл подвести итоги марта, так как ушел с головой в бизнес-хитросплетения J R Уильяма Гэддиса. Март выдался менее хитовым, чем февраль, всего одна книга вызвала бурные позитивные эмоции – "Сорока на виселице" Эдуарда Веркина, но в целом месяц был наполнен приятным чтением.

По плану Квартала Отцов Постмода прочитал одну большую книгу – Mason & Dixon Томаса Пинчона (прекрасно, остроумно, печально и непонятно, почему до сих пор не переведено на русский) и четыре небольших – Up Рональда Сукеника (весело, игриво, с большой любовью к себе), The Exagggerations of Peter Prince Стива Каца (весело, игриво, с самоустранением автора из текста), Mumbo Jumbo Ишмаэля Рида (духоподъемно для афроамериканцев и остроумно по части обратной культурной апроприации) и Second Skin Джона Хоукса (тонко, мрачно и анекдотично). Закрыл таким образом лакуну в пинчтении, познакомился с тремя постмодернистами условно-второго ряда и убедился, что Хоукс – модернист.

Бросил на 50-й странице "Мягкую машину" Уильяма Берроуза и вычеркнул деда-наркомана из всех планов, потому что хватит это терпеть. Какография – не моё.

Вне плана помимо восхитительной во всех смыслах "Сороки на виселице" (ждите от меня в какой-то перспективе трактовку, что за поток Юнга там творился всю книгу) прослушал замечательный новейше-исторический роман "Журавли и карлики" Леонида Юзефовича, где как нигде схвачена суть российских 90-х, печальное писательское завещание "Возвращение в Египет" Владимира Шарова, осуждающее холостую работу мысли, и очередное повторение все тех же буддийско-сатирических идей в очень красивых декорациях "Смотритель" Виктора Пелевина. Убедился, что Юзефовича не зря считают одним из лучших российских писателей современности, продолжил закрывать лакуны в шароведении и пелевинистике.

Таким образом, из начинающегося в мае Русского Триместра прослушаны уже восемь позиций, что поможет закончить летнюю часть плана досрочно и перед Сентябрем Кувера добавить каких-нибудь книг, которых не хотелось в прошлом декабре при составлении плана чтения на год, но захотелось в январе-марте (и захочется еще в апреле-июле). Практикой чтения по плану по-прежнему доволен чрезвычайно.