Прочитал постмодернистский мета-роман The Exagggerations of Peter Prince Стива Каца – серию попыток автора рассказать связную историю о поездке американца Питера Принса в верховья Нила незадолго до перекрытия реки в 1964 году. Автор определился лишь с самыми основными вехами сюжета и никак не может соединить их другом с другом, у Питера Принса постоянно меняются спутницы, он хаотично переставляется по США, Европе и Африке, "нанятые" Кацем персонажи-музы Филипп Фаррел и Линда Лоуренс только мешают организовать текст, герои критикуют автора за криворукость, в итоге получается сборник рассказов о десятке отражений Питера Принса-каким-он-мог-бы-быть вместо романа о Питере Принсе-каким-он-был.

Хорошая книга, мне понравилась. Это образец американского литературного постмодернизма, где реальность автора и выдумка текста уравнены, персонажи общаются с сочинителем, история не то что распадается на куски, а никак не может начаться, остальным конвенциям художественной литературы тоже приходится несладко. Если Рональд Сукеник в романе Up фокусируется на себе любимом как человеке и как сочинителе, благодаря чему книга оказывается еще одним мейнстримовым текстом о детстве-отрочестве-юности с небольшой долей авангардных приемов, то Стив Кац в The Exagggerations of Peter Prince на первое место ставит сам процесс творческой деконструкции романа. Об авторе, хотя он довольно часто появляется на страницах, мы не узнаем ничего кроме обстоятельств сочинения книги: из-за мигающего света ему тяжело мыслить последовательно, он понимает, что не справляется с задачей рассказать о путешествии Питера Принса по порядку, но не хочет отвечать за бардак, выходящий из-под его пера, ни перед читателем, ни перед героями. О персонажах, включая Принса, мы узнаем еще меньше, поскольку автор даже не знает, какими хочет их видеть.

Что интересно, книга при таком сюжете "писатель не может сочинить книгу" не бессодержательная, поскольку теме всеразрушения посвящены и микро-истории об отражениях Питера Принса, какие автору написать все-таки удается. Чаще всего она находит реализацию в критике участия США во Вьетнамской войне и указании на ответственность за нее американцев (особенно ярко – в образе усыновленной Питером Принсом наполовину обожженной вьетнамки). Также упоминаются и Вторая мировая война, и бесчинства европейцев в Африке, а суммирующим образом становится ожидание перекрытия Нила для Асуанского гидроузла, которое уничтожит памятники древней истории. Отвечать за все приходится бедняге Питеру Принсу – его преследуют итальянские полицейские, допрашивают египетские спецслужбы, пытаются убить у нильского истока, похищают африканские племена, ненавидит китайский шеф-повар.

Более широко речь идет о столкновении Нового Света со Старым, и чем ближе к концу, тем более жестким, пугающим и непонятным становится это столкновение. В итальянской части Питера Принса настигает компания датчан (по заверениям автора, взятая напрямую из жизни), чей лидер весьма нелицеприятно рассказывает обо всех недостатках американцев, как их видят европейцы. В египетской части Питера Принса неожиданно призывают к ответу за школьного изгоя, ушедшего на войну и погибшего из-за нежелания героя с ним дружить. В нильской части Питера Принса берут в клещи паранойяльного заговора немецкий еврей и австралиец. Наконец, в негритянской части ему приходится выполнять странную роль в свадебном ритуале, в конце которой ему будто бы грозит смерть. Американец всюду оказывает чужим, всюду ему на это указывают, но вместе с тем всюду находят, как его использовать в своих целях.

Я неспроста упомянул Up, поскольку The Exagggerations of Peter Prince образует с ней пару: два дебюта приятелей-авангардистов из второго ряда (авторы даже передают друг другу приветы на страницах своих книг) с заявкой на безудержную экспериментальность. У Каца книга поавангарднее, у Сукеника – почеловечнее. Обе дают вполне приятное чтение без претензий на нечто большее.