Наемный руководитель с предпринимательской ответственностью

Есть ощущение, что мы в этой серии говорим о сложносочиненной роли только применительно к наемным руководителям — как будто предпринимательская деятельность это отдельная вселенная, со своими законами, рисками и оплатой. Как будто наемная роль — это роль с границами: пришел, сделал, ушел, а предпринимательская — это когда «все свое, все на мне».

Это ощущение устарело лет на десять. Последнее десятилетие мы жили в нарративе, распространяемом отовсюду — от корпоративных ценностей на стенах до книг бизнес-гуру, — что продвигает только человек с ownership. Владей результатом. Думай как собственник. Веди себя как владелец бизнеса. И мало кто задумывался, что ownership — это не один цвет, а целая шкала оттенков предпринимательства. Между «я выполняю задачу» и «я владею бизнесом» лежит огромная территория — именно на ней сейчас живут почти все, кто в этой серии узнает себя.

Потому что если посмотреть на реальность, то люди на наемных позициях — особенно на средних и C-2 — давно работают по предпринимательской модели. Они не спят и думают о работе двадцать 24/7. Они инвестируют в проекты свое время, здоровье, отношения, репутацию — все то, во что предприниматель инвестирует по определению. Они принимают решения, за которые отвечают персонально, при том что ресурсы для этих решений часто им не принадлежат. Они несут ответственность новатора: если эксперимент не выгорит, их спросят, а если выгорит, спросят с него же, только уже за масштабирование.

Вот эта фигура — наемный работник с предпринимательской ответственностью — и есть то, о чем я писала в книге про выгорание. Люди часто выгорают не от объема задач. Они выгорают от того, что вся конструкция их работы устроена как у предпринимателя, но ни одна опора предпринимателя при этом не выдана. Ни доли. Ни капитализации своих решений. Ни даже права называть свою роль тем, чем она является.

Для компаний это чрезвычайно удобно. Удобнее, чем что-либо, что HR придумал за последние тридцать лет. Собственник переносит на наемного человека предпринимательский риск — финансовый, репутационный, эмоциональный, — не передавая при этом ни одного предпринимательского бенефита. Особенно на мидловых позициях, где как раз и происходит тот самый лимб без топовых бенефитов.

Получается форма соучастия, которая не стоит компании ничего: человек сам натянул на себя ответственность владельца, потому что ему десять лет объясняли, что только так он и продвинется. Исследователи называют это «психологической собственностью» — и заметьте, в корпоративной практике это не побочный эффект, а технология: собственные чувства сотрудника сознательно культивируются, потому что человек, который чувствует себя владельцем, работает больше, терпит больше и уходит позже.

Есть и более грубый механизм той же конструкции — исследования показывают, что люди согласны на меньшую оплату за работу, которую подают как «дело жизни» и «возможность реализоваться». Предпринимательская ответственность, проданная как призвание, — это еще и предпринимательская скидка на зарплату.

Возьмите разговор с человеком на middle- или C-2-позиции, не зная, что он наемный. Пусть расскажет о своей работе. О принятии решений, о рисках, о том, как он «вложился» в проект, как «протащил» изменения, как не спал перед запуском. Вы почти не найдете отличий от рассказа предпринимателя — разве что в финансовой части, которая у наемного не просто скромнее, а по-другому устроена: предприниматель инвестирует и получает equity, наемный инвестирует и получает... ИПР.