Мне сейчас интересна тема травмы, потому что в ней есть скрытая динамика, которую никто и никак не оценивает.

У меня созрело понимание травмы: это столкновение с опасностью тет-а-тет — никто не защищал, никто не объяснял, никто не утешал.

Тут сразу первый нюанс: травмой становится то, к чему нет никакой готовности и что не может быть полноценно усвоено как опыт. Поэтому нужен другой человек. Если говорим про детство, волшебник-родитель, которому дано действительно магическое право объяснять без объяснений и утверждать без оснований, без доказательств.

Травма постоянно «огибает» сознание и столь внезапна и «якобы» беспричинна, что ее проявления, при всем дискомфорте, кажутся нормальными, или «ну я такая», или «так всегда было», или «я таким себя и помню».

И ведь этому отчасти может способствовать окружение. В силу ряда причин, не все из них «окружающие — бесчувственные скоты». Во-первых, лимиты сострадания у всех разные и у некоторых людей очень ограничены. Во-вторых, соприкосновение с травматическим опытом легко обесценить из-за наших разных способностей жизнейстокости. В-третьих, заявления о травме могут быть столь смазанными в силу самого хаоса травмы, что их трудно понять и еще труднее выложить в общую картину. В-четвертых, петля обратной связи: неясные заявления о страдании — дистанцирование или уход — формирование внутреннего недоверия — еще большая неясность и непонимание себя.