В большинстве исследований обнаруживалась связь между травматическими переживаниями в детстве и диагнозом ПРЛ почти всегда с сексуальным насилием.

Изучению той же проблемы посвящена работа с громким названием «"Истинные" и "ложные" воспоминания о сексуальном насилии над детьми и феноменологический взгляд Кейси на процесс запоминания».

По мнению J. Paris, все воспоминания пациентов с ПРЛ искажены когнитивными схемами, и "восстановленные воспоминания" могут быть особенно ненадежными.

К тому же считается, что у большинства детей, переживших тяжелую травму, не развиваются симптомы ПРЛ, формирование которого зависит от сочетания ранней (первые 5-7 лет) хронической межличностной травмы, врожденной эмоциональной уязвимости (высокая чувствительность, импульсивность) и отсутствия хотя бы одного стабильного поддерживающего взрослого.

ПРЛ и ПТСР представляют собой клинические состояния, которые не только часто коморбидны, но имеют ряд сходных симптомов: эмоциональную дисрегуляцию, импульсивность, диссоциативные симптомы.

[Психоаналитик] O. Kernberg утверждал, что суть ПРЛ заключается в нарушении интеграции идентичности: вследствие травматического опыта и использования диссоциации как защитного механизма - пациенты оказываются неспособны интегрировать различные компоненты "self" и значимых других в целостную идентичность.

Диссоциация при этом играет критическую роль, разрывая связи между опытом, памятью и идентичностью.

Диссоциативные состояния нарушают мониторинг источника памяти - способность различать реально пережитые события и их внутренние репрезентации или псевдовоспоминания.

Проблема диссоциативных ложных воспоминаний, отличаемых от намеренного вымысла и лжи, продолжает находиться в центре внимания современной психиатрии.

По мнению H. Dehon, высокие показатели диссоциации связаны с повышенным уровнем ложного воспроизведения критических стимулов и, что важнее, с ухудшением процессов мониторинга источника (source monitoring). Это подтверждает гипотезу о том, что диссоциация влияет не на активацию ассоциаций, а на неспособность отличить реально воспринятое от внутренне сгенерированного.

Доказана связь ложных воспоминаний с травматическим опытом, однако в таком случае возникает проблема - если ложные воспоминания включают в себя информацию о травме, то получается, что в памяти воспроизводится не травма, спровоцировавшая ревоспоминание, а другое событие.

Исследование K. Wilson и соавт., возможно, проливает свет на другой диссоциативный феномен, встречающийся в рамках ПРЛ - жалобы пациентов на "голоса и сущности в голове", поскольку доказано, что люди с высокими показателями диссоциативности склонны верить в паранормальные явления и сообщать о ложных воспоминаниях.

Это указывает на общую уязвимость к нарушениям мониторинга реальности.

Источник: Менделевич В.Д. Психопатологические пересечения пограничного расстройства личности и посттравматического стрессового расстройства: фокус на истинных и ложных ревоспоминаниях. Клинический разбор в общей медицине. 2025; 7 (8): 92-96.

#прл
#диссоциация