Двести лет назад был открыт национализм. Джин был выпущен из бутылки и его не загнать назад. Всегда и при любых вводных данных для победы в любой войне любой стороне не остается никакого выхода, кроме воевать (фактически истреблять, если называть вещи своими именами) против населения противника — и желательно, в библейских масштабах. В противном случае о победе можно забыть: враги годами и десятилетиями, подобно арабам и евреям, будут вновь и вновь идти на войну, невзирая на любые издержки.
Так мы пришли к невероятному парадоксу войны постмодерна. С одной стороны, население, способное нести тяготы военной службы, стремительно вымирает. Среднестатистический человек вовсе не желает идти воевать, да еще и в тех количествах, которые не посрамили бы прусскую армию 1916 года. С другой же стороны, стоит его лишь немного затронуть внешними обстоятельствами, и национализм, зашитый в подкорке (ведь система образования и воспитания ничуть не изменилась с эпохи модерна, она все также призвана взрастить «массового гражданина»), взрывается как бомба и заставляет бросаться с миной в руках под танки проклятых врагов отечества (естественно, не всех поголовно, но достаточно, чтобы превратить в ад для оккупантов какой-нибудь Ирак или Афганистан). В итоге ситуация выглядит почти что комично: воевать особо некем, но стоит возникнуть необходимости, и поднимается весь народ.
— из цикла «К футурологии войны»
Полагаю, глядя на примеры двух крупнейших военных конфликтов последних лет — Украины и Ирана — нет необходимости пояснять, почему именно был процитирован данный отрывок. Ибо он всецело и полностью актуален в условиях текущих боевых действий.
Прежде всего стоило бы зафиксировать ряд банальных фактов. Во-первых, новая воздушная кампания против Ирана столько же плохо проработана с точки зрения стратегии, сколько и первая. Вопреки ожиданиям, объединенная ударная мощь США и Израиля оказалась глубоко неэффективной и не достигла значимых результатов в подавлении военного потенциала ИРИ. Во-вторых (и этот факт прямо связан с предыдущим), действия США и Израиля не являются скоординированными. Это не коалиционное взаимодействие, а набор разрозненных боевых эпизодов без какой-либо системы и целеполагания.
Как я уже писал ранее, в ходе Двенадцатидневной войны (2025) Израиль не имел возможности уничтожить военную инфраструктуру в Восточном Иране — и это предопределило ход боевых действий. Сохранив часть военного потенциала (к тому же наиболее высокотехнологичную), Исламская Республика в сжатые сроки продемонстрировала способность не только выдерживать удары, но и наносить их в ответ — и делать это эффективно и интенсивно. Ожидалось, что в текущую фазу конфликта США, обладающие более развитой логистикой воздушной войны и обширным арсеналом тяжелых средств воздушного нападения, будут с первых часов конфликта атаковать недосягаемые ранее области ИРИ, тогда как Израиль продолжит нанесение ударов в западных и центральных частях страны. Но, вопреки всей здравой логике, этого не произошло. И США, и Израиль сосредоточили усилия в западных и южных областях (фактически действуя на глубину не более 500 км от границы), атакуя иранские боевые единицы не в рамках, скажем, тщательно проработанной операции SEAD, но в режиме т.н. «свободной охоты». Безусловно, это приносит свои плоды — Иран понес определенные потери в командном составе, пусковых установках, зенитно-ракетных системах и флотских силах, — однако не обеспечивает ожидаемого подавления военного потенциала страны, которая последние несколько суток успешно наносит удары по критически важной инфраструктуре стран региона, американским военным объектам и судам торгового флота — и, самое главное, вовсе не демонстрирует готовности к капитуляции.
@atomiccherry 💯