В завершение я бы хотел отметить, что сама по себе структурная перестройка российской экономики через радикальное сокращение потребления хоть и связана с обстоятельствами внешнего вмешательства, но одновременно с тем полностью отвечает социальному запросу, который на протяжении всего существования РФ формулировали значимые для правительства электоральные группы.
Прежде всего, стоит вспомнить, что само по себе «потребительство» на протяжении многих лет всячески осуждалось (в т.ч. на государственном уровне) и считалось «паразитическим» (в целом, эта риторика в России существует уже столетие, и она вполне может претендовать на звание традиционной ценности). То есть никакого противоречия и уж тем более социального протеста планомерный отказ от него вызвать не мог и не может – именно этого и требовали граждане (значимые граждане!). Даже «протест против дефицита» в период распада СССР нес под собой совершенно иную подоплеку, нежели требование западного уровня жизни с высоким уровнем потребления.
Далее – все серьезные возможности заработка теперь завязаны на т.н. «реальный сектор экономики» и связаны с удовлетворением государственных нужд. Разве «общественно полезная и ценная для страны» работа и труд не были частью запроса на «социальную справедливость»? Были, и страна их обеспечила. Теперь получают большие деньги не разного рода «барыги», «офисный планктон» и прочие паразиты на теле трудового народа, а действительно ценные люди, способные обеспечить функционирование государственных секторов экономики и государства как такового.
Кроме того, страна удовлетворила и другой важный запрос – «очистку от олигархии», что успешно реализуется как практика деприватизации активов. Одновременно с тем, повторюсь, государство педантично соблюдает ряд мер социальной поддержки и гарантий для значимых групп населения – т.е. это не некая «новая коллективизация»; оно именно что реализует политику в соответствии с запросами, которые формирует общество.
И одновременно с тем эта политика отвечает и ряду внешнеполитических вызовов.
Умение переносить низкий уровень жизни и при этом сохранять функциональность системы — это не недостаток российской модели, а её стратегическое преимущество. Для мобилизации поддержки со стороны населения не нужно обещать ему улучшение условий существования – достаточно не дать системе развалиться. Это принципиально отличает ее от западных стран, где власть должна постоянно обещать повышение благосостояния граждан
https://t.me/russ_orientalist/21510
В качестве завершения, пожалуй, отлично будет смотреться приведенная выше цитата.
Европа, должен отметить, пытается скопировать российскую экономическую и социальную модель в преддверии широкомасштабного противостояния, но желания евробюрократов в корне расходятся с запросами населения ЕС. И это дает РФ вполне осязаемое военно-политическое преимущество – ведь она может в одностороннем порядке ликвидировать те или иные «уязвимые сектора», не допуская шоковой нагрузки на функционирование системы.
@atomiccherry 💯