Война и мир в Европе (часть II)

– Часть I
– Часть II
– Часть III
– Часть IV
– Часть V

Дабы наилучшим образом понять мышление европейских руководящих кругов, следует сделать небольшое отступление и взглянуть на противоположную сторону – на Москву.

Пожалуй, с конца 90-х одним из ключевых российских политических нарративов выступала идея «уважения через страх». Она с завидным постоянством декларировалась для «внутреннего потребителя», и стала основой государственного планирования во внешней политике. Причин тому было много: ресентимент на фоне распада СССР, взаимное презрение с «партнёрами», которые казались одновременно слишком слабыми и слишком влиятельными...

Сложно сказать, что это был всецело и полностью набор неких рациональных факторов или причин. Повторюсь, политика несет на себе неизбежную печать человеческой субъективности – это не механистический процесс-алгоритм.

Собственно, нужно отметить, что поставленные Москвой цели были действительно достигнуты в ходе кампании в Украине. «Западный блок» претерпел значительную эрозию и де-факто перестал существовать – военная угроза развела США и ЕС по разные стороны баррикад. «Монополярность» была нарушена. Европейские страны... стали бояться.

Они стали видеть в России источник опасности, как того и добивалась Москва. Они приняли факт того, что могут подвергнуться военному давлению со стороны РФ.

Во многих смыслах, текущие дни – это апогей воплощения замыслов Кремля. Но с одним нюансом – результат оказался совсем не тем, что ожидался первоначально.

Страх появился – но уважение не пришло. Чувство опасности оказалось катализатором не для налаживания отношений, а вовсе наоборот – для подготовки к еще более масштабной конфронтации.

Полагаю, было бы справедливо заявить, что Москва действительно готова к перемирию – и, вероятно, считает, что настал момент для получения неких дивидендов от нескольких лет боевых действий. Российское руководство выставляет требования, но демонстрирует и некую готовность к прекращению огня – только вот заинтересованных в этом лиц по ту сторону фронта (в широком понимании) уже не имеется.

Политика иррациональна и несовершенна, как и всякий продукт деятельности человека. Она может быть подвержена инерции. Может диктоваться эмоциями отдельных лиц – или толпы. Когда же речь заходит о военном противостоянии, то накал страстей таков, что он не позволяет пресечь процесс формирования образа экзистенциальной угрозы без жертв и потерь.

Этот урок мы наблюдаем на практике и в наши дни. Сколь много бы не было найдено аргументов против расширения конфликта в Украине до значительно больших масштабов, грозящих захлестнуть весь регион, остановить этот процесс, кажется, не под силу уже никому.

@atomiccherry 💯