В поиске Бенуа

Как я «прогуляла» конференцию, или «Константин Сергеич» в естественных условиях 🎭

Выяснили с коллегами, что чек-листы не помогают. Когда человек участвует в процессе не из роли, а «по указке», вся красота пространственного искусства преподавания рушится. «Как действует твой герой в этой ситуации?» — спрашивала я коллегу перед мероприятием. С тех пор О. шутит, что я Станиславский: «Как скажете, Константин Сергеич!»

В прошлую пятницу модерировала занятия сотрудников НКО в «Среде своих» (на фото — как раз в процессе).

А утром, преодолевая дикое сопротивление, я записывала то самое видео для конференции в Петергофе. И параллельно наша старшая коллега-методолог Дарья Масленникова писала у себя:

«Онлайн… тут, как ни смотри, не встретиться взглядом: смотришь в камеру – не видишь глаза собеседника, смотришь в глаза – не смотришь в камеру... Вообще-то обучение взрослого – это довольно интимный процесс. И мы заняты непрерывным сканированием, подстройкой, доминированием. Мы реагируем даже на размер зрачка».

Зря я шла против себя. Никаких больше онлайн-записей «в пустоту». Ощущение после этого было такое, будто я — Волан-де-Морт, раздирающий душу на крестражи.

Я до сих пор не знаю, кто там на конфе и что увидел. Хоть бы помидор кинули — а то как жить... без ЭХА? Не надо так.

Спасибо моей дорогой Кире Чубенко, руководителю Даше Сальниковой, О. и коллегам из «Среды своих». Люблю живых людей — прежде всего, мы «создания чудесные» ❤️

Бенуа-конфа уже завтра: 8 лет назад на первой конференции по Бенуа я уже знала, что это моя «прощальная гастроль» в Петергофе.

А для самой конференции всё только начиналось! И вот ей уже 6 лет. 1 и 2 октября в Петергофе снова встретятся те, чью жизнь меняет эта семья, чьи сердца цепляет их творчество и кто открывает этот мир заново.

Я очень рада, что традиция встречаться исследователям вместе с семьёй — жива. И что, приняв эстафету, Света так здорово продолжает заниматься организацией.

А я сегодня сходила на технический созвон, поболтала с Екатериной Соколовой из Независимой экспертизы им. П.М. Третьякова и моей дорогой Соней Артюшиной (экс хранителей графики и живописи Бенуа) и... ушла гулять вокруг дома с мыслями:
а) выступление всё-таки нужно делать
б) и для этого надо ВСЁ переписать! Вернуться к началу и стартовать с проблематизации.

Впервые в жизни готовлюсь стать Гермионой Грейнджер с её Маховиком времени, чтобы быть одновременно в двух местах (онлайн на конфе и офлайн на работе). С такими темпами еще и трансгрессировать научусь.

В общем, всем волшебных дней! У меня есть возможность (ограниченная, но есть) поделиться ссылкой на трансляцию. Кто хочет заглянуть на конференцию — выданную квоту в 9 ссылок раздам в личке по запросу ✨

фото: альбом Александра Николаевича "Петергоф", издание 1996 г. (оригинал 1942 г.)

Как стать Бенуа, не выходя за него замуж?

Ещё в Петергофе коллеги хихикали над моими исследованиями "выдавая меня замуж за Бенуа": типа, такими темпами ты скоро станешь частью семьи! Потом курс сменился, и мне предложили сдать тест на ДНК: а вдруг ты уже часть семьи?

А на днях мне пишет приятельница Н. с новостью: её знакомые при регистрации брака... взяли фамилию Бенуа! Допустим, он был Пупыркин, она — Иванова, а теперь они — чета Бенуа!

Оказывается, всё проще — можно просто сходить в ЗАГС. Патента на фамилию нет, можно не искать ни гены, ни мужа, достаточно подать заявление. Я сразу спросила, можно ли стать Бекхэм или Джокович, — говорят, no problems.

Если без шуток, я вспомнила слова Жени Петрашень после лекции в Манеже, где она назвала меня «Наследницы из числа тех, кто не является Потомками династии».

И я думаю: всё-таки настоящая семья складывается не в ЗАГСе и не по тестам ДНК. Настоящая семья — это выбор. Это про родство по любви и общим ценностям: искусству, правде, исследовательскому азарту и той самой «дедишевской» детской радости жизни.

Так что, кажется, быть Бенуа — это не про запись в паспорте, а про то, чему и кому ты выбираешь наследовать каждый день ❤️

фото: с внуком, Димитрием Вишне в Париже, 2018 г.; с Екатериной Евгеньевной Лансере и Женей Петрашень на конференции в Петергофе, 2024 г. (в этом году вся семья будет там на конференции, а я нет, что грустно - соскучилась).

Смотрите, что творится — книжку про балет «Петрушка» тоже сожгли! 🔥

Ничего не предвещало: я пересматривала «451° по Фаренгейту» Франсуа Трюффо (1966), чтобы обсудить в любимом киноклубе на районе. Читала я Брэдбери в период увлечения антиутопиями в 17–19 лет, «проглотив» тогда всё, до чего дотянулась.

Смотрю фильм, и в сцене, где пожилую женщину сжигают в ее доме вместе с книгами, показывают обложки... И среди них — наш «Петрушка»! Ну, думаю, Марина — ты даже кино без профдеформации посмотреть не можешь.

Конечно, я пошла искать, что это за издание, — впервые такое вижу. Оказалось, это американская книжка 1940 года (The Metropolitan Opera Guild), а иллюстрации к ней сделал Александр Серебряков (сын Зиночки Серебряковой). В общем, глава книги про "военные годы" снова будет переписана.

Стало дико интересно, как она туда попала?! Оказывается, Трюффо сам отбирал книги для сожжения из личной библиотеки. Принцип был такой: в костре должно оказаться то, что дорого лично ему или составляет «культурный код» человечества.

Вместе с «Петрушкой» в кадре гибнут «Лолита» Набокова, «Мадам Бовари», «Братья Карамазовы», комиксы про Малыша Немо и даже выпуски журнала Cahiers du Cinéma [Тетради Кино], который он редактировал. Режиссер хотел, чтобы зрителю было физически больно узнавать любимые обложки (спасибо, было).

Для Трюффо «Петрушка» был символом той самой хрупкой красоты и сказки, которой нет места в тоталитарном мире. А для меня это еще и привет от семьи Бенуа-Серебряковых в самом неожиданном месте. Ну, хеллоу!

Жизнь и любовь не сгорает таким огнем, не сгорает

Закончила вчера введение к статье о «Венециане» Александра Бенуа — под присмотром ИИ и с жёстким фокусом на требования к публикации.

ИИ выдаёт: «Нужно указать ещё 5 иностранных источников за последние 5 лет. Я тут кое-что нашёл...» — и присылает мне... мою собственную статью про формирование и распределение архива Александра Бенуа.

Ой, это, наверное, вы? 😂

Пару лет назад я шутила, что нужно загружать свои тексты в сеть, чтобы «машинка» училась на проверенных источниках. Что ж — этот момент наступил? Можно я всё-таки почитаю кого-нибудь ещё, кроме себя?

На фото: Венеция, 2018, на фоне Сан-Симеоне-Пикколо у железнодорожного вокзала. Лицо человека, который перепутал вапоретто, случайно сделал почётный круг по всей лагуне от Мурано до Лидо, опоздал на поезд в Триест и ещё не знает, что проведёт вечер в застрявшем вагоне поезда под проливным дождём.

Там в Триесте меня терпеливо ждала славист Патриция Деотто, так что на похороны мы, к счастью, не опоздали. А вот на кладбище к Николаю Бенуа — да, и тут уже соооовсем другая история 😅

Примерно с таким же выражением лица я сегодня слушала советы нейросети по библиографии.

Тем временем утром прекрасная Александра Журавлёва — участница нашей группы подготовки к печати «Художественных писем», заведующая Историко-мемориальным музеем-усадьбой П. Е. Щербова — присылает мне статью. Да, по игрушкам, а не по Венеции (о которой я сейчас пишу), но в жизни бы я её сама не нашла без Сашиной помощи.

Как так мир устроен? Дивно! 🪄

В разговоре мама высказала мысль: работа с людьми — «разбирает», а творчество — «собирает».

Сначала мне хотелось поспорить: ну как же! Создавать масштабные события, сценировать арт-интенсивы — это ведь тоже творчество.

Но речь шла о том моменте, когда ты созидаешь один — «в своей лаборатории».

Кажется, именно так когда-то писали о творческом процессе Дедиша: из тишины этой личной лаборатории всегда выходит что-то глубоко целительное.

И вот вечером, в состоянии «не бей лежачего», я сажусь за текст. По маминому завету. В свой текст — без других людей. В текст о «Венециане» Александра Бенуа, в который я наконец вернулась.

Недавно один ИИ-бот глубокомысленно выдал про мой канал: «Она настойчиво игнорирует настоящее и буквально сбегает в расшифровку переписок...»

И от этой фразы словно ожил бывший кавалер с его вечным допросом: «Зачем ты так живёшь? В чём вообще твой жизненный проект? У меня — дом, семья, понятный результат. А у тебя что?»

Написала ему сегодня (уже не боту): на этом наша переписка всё. Не понимаешь — и не надо. Выбрал другую жизнь — живи с ней.

Они смотрят снаружи и судят по себе. В блоге я почти не пишу про свою проджект-сторону — она остаётся за кадром.

Да, менеджмент и работа с людьми собирают проекты и команды.

Но СЕБЯ собирает совсем другое: искусство, память, история, текст.

(И молитва — если вам это подходит).

***

(На анимации: собрала с ИИ вазу из трёх частей — подарок императора Наполеона III дедушке Александра Бенуа, архитектору Альберту Кавосу. Из коллекции Музея Большого театра. Всё как мы любим: экспонат один — а музейных номеров три 😂. Ну и "глюки ИИ, которые я не смогла победить")

#гуманитарий_и_ИИ

Отправили «Александра Николаича» в Ростов.

Держим с Машей, моей коллегой по работе, в руках копию портрета работы Бакста. Это второе появление портрета в экспозиции — на новой образовательной программе я собрала и новую выставку. В прошлый раз он выезжал в родной Петербург.

Всё потому, что мы используем приём, очень органичный для Дедиша. Это INSERT (или вставка) — метод активного чтения и работы с текстом. Фотографий и портретов Александра в положении «работаю с текстом» у меня не один и не два, но я взяла самый узнаваемый — вдруг узнает моя непрофильная аудитория?

INSERT — это чтение с пометками. Мы читаем текст и маркируем его значками на полях:
V — «эта информация мне уже известна»;
— «новые факты для меня»;
— — «я думал по-другому, это противоречит тому, что я знал»;
? — «в этом материале есть что-то непонятное, нужны объяснения или уточнения».

Дедиш такой системы не знал, он писал текстом. Пользовался своими:
NB (nota bene) — обратить внимание;
?! — много эмоций, чем больше знаков, тем больше эмоций;
I — линия вдоль текста — выделение важного, ключевой информации.
Остальное — буквами, много.

В экспозиции я расположила схему с пометками рядом с портретом — как визуальную метафору его метода. Смотрелось хорошо, надо сказать.

В пятницу мы заканчивали программу, и я попросила участников «собрать с экспозиции то, что им важно оставить себе в прошедшей программе».

И мне принесли портрет Дедиша!

Что делать — я вклеила его в походную книжку-раскладушку вместе с другими находками, и он поехал в Ростов, откуда была наша группа. Теперь будет жить в Офисе трансформации ДГТУ.

А мне, выходит, надо печатать нового «Александра Николаича».🙈

фото: Сергей Сергеевич Шадрин, наш коллега и друг -историк из РУТ.

Захожу на новый год жизни — и на новый год по спасению жизни искусством.

Свой день рождения я проработала — на программе «Искусство в образовании». Но цель достигнута: в итоге мы получили 10 (!) собственных арт-методических решений или 10 занятий-перформансов, которые провели ВСЕ участники программы.

А ещё я рождалась как тимлид. А как и полагается рождению — это очень одинокий акт.

Мне много желали... дописать книгу. И на этом месте мне одновременно и стыдно, и слёзно. Что делать, чтобы не улетать за микроменеджментом работы и всей этой земной суеты? Помогите.

В конце дня рождения каждый участник, уходя, вытаскивал цитату о том, как помогает искусство. Дедиш там тоже был:

«Искусство — это не роскошь и не просто забава, а высочайшее проявление человеческого духа, способное преобразить, осмыслить и спасти самый серый быт».

И не серый — тоже. Я снова убедилась, как через искусство раскрываются люди и их — казалось бы, совсем не связанная с ним — деятельность.

Спасибо моей команде, которая поверила и пошла в этот эксперимент, и нашим участникам, которые на него отважились.

To be continued...

Понять художника — влезть в его сапоги.

Было время, я бунтовала против искусствоведения. Я была неофитски уверена, что участвовать в искусстве надо деятельно! И из деятельности понимать, что там с тобой происходит.

Наверное, поэтому я работаю в Центре дидактики с деятельным подходом в обучении.

Я — безнадёжный график. С 7 лет царапаю пером, пишу акварелью и тушью. В отличие от членов семьи Бенуа, с карандашом я не родилась, да и масло — не моё. У дяди Шуры масляных работ тоже всего ничего.

Сейчас осмысляю значение масштаба и материала-техники. Совершенно иначе переживается остроконечное перо и малярная кисть, а под ними — папиросная бумага и… кирпичная стена! А декорации для театра?! Вы видели, как их пишут… швабрами?

***

Недавно Тим, мой переделкинский соратник по перу и почвовед, спросил, как там книга. (У него уже вторая глава прошла редактуру!) Если бы книга была совой Дуолинго, я бы уже сидела на антидепрессантах.

Так и стараюсь не терять связь с корнями и с историей, которая сегодня нужна нам гораздо больше, чем мы — ей.
А книга? Она пока медленная. Но живая

В тексте на фото: Ars longa, amor stat. Мастер класс по импровизации в росчерках остроконечным пером 6 августа.

Вот ты какой, разворот с моей статьёй в каталоге выставки!

Я не видела вёрстку, и это было немного... страшно.
Ещё не держала каталог в руках. Однажды я вернусь в Петербург и заберу свой авторский экземпляр.

Меня попросили писать о Петергофе, а я вытащила туда всё, что знаю про воспоминания в эмиграции — ну, и про Петергоф тоже, естественно. Удалось занести даже свеженьк информацию, что этот процесс начался гораздо раньше эмиграции, этак лет на десять. После сорока Александр Бенуа начал собирать свои детские воспоминания в тексты и публиковать их (в газете «Речь», спасибо проекту публикации «Художественных писем»).

По наблюдениям, именно после сорока начинается это «собирание» памяти о семье и детстве. Как там, за этими сорока? У кого так же?

Очень радуюсь, когда удаётся из фазы «архивной крысы» выйти в фазу «отдать собранное». Когда собираешь, думаешь и... ничего не рождаешь — это не только вид интеллектуального воровства, но ещё и мучительная боль неразрешённого бремени.

А тут текст родился.
Здравствуй, текст! Живи свою лучшую жизнь.

п.с. кто ещё видит как меня переименовали в Марию? Марина я, Марина! Пусть это будет единственная оплошность в тексте.

💥 Каталог к выставке «Все Бенуа — Всё Бенуа»

Дорогие друзья, рады сообщить о выходе каталога выставки «Все Бенуа — всё Бенуа» — масштабного межмузейного проекта, проходившего в Манеже с декабря 2025 по апрель 2026 года.

Проект, посвященный одной из самых блистательных творческих династий России, представил историю не только семьи, но и культурной среды, которую Бенуа формировали и объединяли вокруг себя.

Каталог представляет кураторские тексты и экспертные статьи, фотографии ключевых экспонатов и архитектурных решений, раскрывает оригинальную кураторскую концепцию экспозиции.

Стоимость — 3800 ₽.

Каталог уже доступен в Книжном магазине Манежа. Ждем вас!