Неоконченная пьеса для гидравлического органа

В диалоге «О душе и воскресении» Григорий Нисский выступает в роли «адвоката дьявола», или Дэниела Деннета, считающего, что за пределами видимого в мире ничего нет, даже сознания, а его сестра Макрина, как Сократ, ловко отражает его аргументы.

Среди прочего святитель Григорий приводит довод «от говорящих машин», который должен показать, что наша разумность имеет чисто механическую природу.

…много этому подобного, видим, производится строителями машин […] машина издает звуки в голосистой части своей, но в том, что делается, не видим мы какой либо умственной силы […]. Если скажем, что то же происходит и в этом механическом органе нашей природы без всякой примеси особой таинственной сущности, но вследствие вложенных в природу тех стихий, […] что больше будет доказано этим – то ли что сама по себе существует эта умственная и бесплотная сущность души или что вовсе ее нет?

В ответ Макрина демонстрирует высокий уровень знакомства с наукой и техникой. Если человек, говорит она, может расположить неодушевленное вещество так, чтобы искусство заменило веществу душу, то это как раз служит доказательством обратного: что есть в человеке нечто такое, чему подражают строители машин.

…Ибо сперва человек приметил, что для произведения голоса потребно дуновение, потом, чтобы примыслить дуновение для машины, рассмотрел природу стихий, исследовав рассудком, что в существах нет ничего пустого, но пустым в сравнении с тяжелым почитается легкое, потому что и воздух сам по себе, по своему существенному составу густ и полон […] Человек уразумел это и придумал, как сообразно с естеством стихий вложить дух в машину. Из непроницаемого вещества изготовив некую полость и отовсюду неисходно заключив в ней воздух, горлом вводит в полость воду, количество воды соразмерив с потребностью; потом дает воздуху ход в противоположную сторону до приделанной трубки, и воздух, сильно теснимый водою, делается дуновением, которое, входя в строение трубки, производит звук.

Макрина описывает инструмент, известный как гидравлический орган, или гидравлос, изобретенный Ктесибием Александрийским в 3 в. до н.э. В Римской империи это было популярное устройство, и Григорий Нисский вполне мог нечто похожее наблюдать в одном из богатых домов. На мозаике II в. н. э. можно видеть, что гидравлос входил в состав музыкальных ансамблей, сопровождавших гладиаторские бои или театральные представления.

Возможно, слушая как-нибудь игру на этом инструменте, Григорий Нисский задумался: не похожи ли и мы на говорящие машины? И если мы все-таки похожи на говорящие машины, или машины на нас (привет, чат GPT!), то можно ли доказать, что мы НЕ говорящие машины? Шел IV в. по Р.Х.