🍐На днях наговаривали для наших друзей из приложения AKRO Августина и задумались о том, почему у него обращение к Богу -- только Deus, а не та форма, которую мы бы ожидали встретить во втором склонении: Dee

Как сообщают грамматики, форма dee в классической латыни надежно не засвидетельствована. Римляне охотно взывали к di — богам во множественном числе — или называли отдельного бога по имени.

Для этого нашли остроумное объяснение: в среде язычников возглас «О бог!» был не очень практичен — вдруг еще все обернутся. Но римляне вполне могли сказать dive — «о божественный», «о бог», — и эта форма встречается часто.

Поэтому более убедительное объяснение предложила Элеанор Дики: латинский язык вообще избегал мужских звательных форм на -ee. Не только ожидаемое dee от deus, но и ожидаемое mee от meus так и не прижилось. Вместо mee употребляли mi — форму, вероятно восходящую к древнему дательному падежу.

Но почему тогда у Августина Deus meus, а не mi Deus? Дело в том, что когда форму Deus стали употреблять в функции обращения, вместе с ней в именительном осталось и meus.

Кстати, Иероним утверждал, что формы dee в латыни не существует. Строго говоря, несколько редких примеров все-таки нашлось у позднеантичных христианских авторов — в частности, у Тертуллиана и Пруденция. Но нормой dee так и не стало: победило Deus meus.