2. Работа.

Встав ровно в шесть утра, ведь раньше было бы слишком странно, а позже он не смел в силу своего статуса, работяга шустро оделся в клетчатую рубашку и брюки, причём первую тщательно заправил под брюки,что в свою очередь, давало знать о его совсем небольшом и еле заметном, но животе. Однако несмотря на то, что это всё смотрелось несуразно и неуместно с его «фигурой», так ведь одевались все. Да и как он одевается сейчас не слишком важно, ведь, как придёт на рабочее место - наденет специальную униформу. Это всё так, чтобы дойти прилично.

Теперь-то он знает как нужно правильно ходить. Позора Людвигу не видать ни в коем случае, что окрыляло его, ведь прохожие вокруг почти все ходили чуть сгорбившись и очень медленно. И как они все успевают? Хотя, может и не успевают, Людвиг в любом случае оставил их позади и по скорости, и по соблюдению норм. Иногда шагать прямо не получалось, но господин Ланг не печалился тому - он все равно только привыкает, но уже гордился собой, что заметил такую, казалось бы, незначительную деталь. Незаметную, но крайне значительную, даже фундаментальную! Если бы продолжил он делать как прежде - так и потерять того, кто ты есть недалеко! А потом что!? Прямая дорога к нетрадиционной ориентации, непринятию себя как белого мужчины среднего возраста - словом, всё, что конечно, несомненно, происходит только, исключительно с теми, кто в этой жизни совсем потерялся и больше никто! Но Людвиг не никто и вряд ли когда-нибудь таким будет - верил он, ведь он важный винтик, хоть и маленький, да опорный, и, разумеется, важен, может, и не больше остальных таких винтиков, но точно не меньше. Господин Ланг умел оценивать и ценить социальную ответственность, что на нем лежит и выполнял роль исправно.

График слегка покривился сегодня - на работе стоял как штык Людвиг уже через несколько минут, невероятно уставший, с такой физиономией, будто пробежал только что марафон, будто он - выдающийся бегун и спортсмен, что было совсем не так, ведь он считал себя кое-кем гораздо более важнее выдающихся кого бы то ни было.

Что ж, работа его представляла собой что-то вроде цеха, где в основном выполняли лишь механическую работу многочисленные рядовые рабочие, все в одинаковых униформах, как солдаты, причём зачастую сама деятельность, приносящая доход, требовала от них синхронного труда, но не ценилась сильно, как и не должна была в силу почти что полного отсутствия всякой умственной деятельности и ненужность каких-то особых образований для этого дела, максимум - хорошей формы тела, развитых мышц . Труд Людвига в частности состоял в том, чтобы правильно и вовремя скреплять некие детали. Здесь он работал много лет, но никогда не позволял себе хоть на миг расслабиться, подумать, что это все он давно уже прекрасно умеет. Как и потребовать или даже захотеть повышения, ведь какой в этом смысл? У него нет семьи и маленький доход был для него вполне комфортен, иначе Господин Ланг испытал бы сильную тревогу, связанную с незнанием, куда ему тратиться.