Про немецкую медицину, ипохондрию и имбирь

Скажу сразу — я ипохондрик. Да-да, я тот самый человек, у которого ёкнуло сердце, а он ставит себе инфарктный инфарктт в последней степени и готовится прощаться с этим миром.

Вообще я думаю, что это у меня от папы. Когда я была в седьмом классе, мы всей семьей поехали в Диснейленд. Для меня это было мечтой всего детства, когда я прилипала к нашему старому телевизору — громкость надо было регулировать прямо на нем, ни о каком пульте, заботливо укутанным в целофан, речи не было, и я постоянно бегала от тахты до телевизора, то прибавляя звук на любимом интро ТОЛЬКО СВИСТНИ, ОН ПОЯВИТСЯ, то убавляя на Русалочке, которая уже тогда жутко меня бесила своей инфантильностью и красными волосами.

И вот, я, тот самый постсоветский ребенок ехала в тот самый Диснейленд (все же видели завирусившийся рилс "никуда-ты-блять-не-поедешь-потому-что-ты-всего-лишь постсоветский-ребенок-тебя-здесь-никто-не-ждет"?) А я — поехала. И вот, мы с папой идем на горку — даже не американскую, обычную горку что-то там из Алладина, восточные узоры, арабские мотивы, микро-подъемы и, разумеется, никаких мертвых петель и прочего ужаса людей с плохим вестибулярным аппаратом. Но уже на первом повороте папа начинает буквально расплющивать своими огромными ручищами ручку вагонетки, на втором повороте он издает мычащее "Сашууууль", а на третьем — выдает тираду, что он уже чувствует, как его сердце останавливается и кажется, это инфаркт, он завещает всё мне, валюта лежит в вазе. Спустя пару поворотов папу отпустило, умирать и оформлять завещание он передумал, потом даже похихикивал, но всем, кто спрашивал его, как прошла поездка, оглашал версию, что смерть была на расстоянии вагонетки.

Все это я к чему: я тоже мнительная. И когда я жила в России, система мою мнительность сильно питала. Кольнуло в боку — и уже через час я записалась на УЗИ, гастроскопию, сдала анализы на генетические мутации бока и купила пачку анти-боко-лекарств. Я утрирую, но направление мысли вы поняли.

Когда я переехала пять лент назад в Германию — мне было тяжело. Даже ближе к мучительно тяжело. Я жила в вечном всепоглощающем истощающем страхе, что если что-то случится — я обречена. Как папа на вагонетке.

Несколько раз я пробовала сунуться с простудой к врачу — все это закончилось назначением мне мороженого Magnum (подробно рассказывала об этом здесь).

Прошло пять лет — и я не заметила сама, как поменялась полностью. На днях я заболела так, что напрягся даже мой молодой человек, а он не склонен ставить диагноз инфарктный инфаркт, если ёкнуло сердце. И вчера мы созванивались с родителями, и они спросили, чем я лечусь.

А я ничем не лечусь. Ну то есть если лезет температура и болит голова, я пью парацетамол. Но в остальном — все, как говорят те самые немецкие врачи из мемов: пью, пью, пью, пью, закидываюсь имбирем и лимоном, снова много пью и уговариваю иммунитет взять себя в руки и изгнать наконец сопли из моего носа. Имбирь я ем, потому что мне нравится вкус, в его спасительные свойства я тоже не особо верю, разве что имбирь и иммунитет начинаются с одной буквы, поэтому должны действовать сообща.

Ровно также я лечила пару лет назад корону, разбавляя кипятком малиновое варенье и заливая в себя литры этой малиновой жидкости с плавающими косточками.

Недавно я опрашивала знакомых немцев, чем лечат простуду они — ожидаемый ответ был "чаем", но 90 процентов ответили "ничем". Ну потому что что лечить простуду, она сама пройдет.

Да, простуда — вещь тоже коварная, есть грипп, есть разные группы риска, за всем надо следить и не пускать на самотек. Да, иногда немецкие врачи уж слишком на чилле и расслабоне, и да, не всё на свете можно поправить имбирем и прогулками на свежем воздухе.

Но Германия сильно мне помогла в борьбе с ипохондрией. Потому что хоть она и начинается с той же буквы, что имбирь и иммунитет — она точно не помогает.